История


Здание училища на ул.Сущевской вал, д. 14

Двадцатые годы

Москва в эпоху НЭПа… Залечиваются раны, нанесенные гражданской войной и военным комму­низмом. Несмотря на жизненную неустроенность и хозяйственную разруху, у молодежи появляется на­дежда на лучшее будущее, во многих горит вера в свершение высоких социалистических идеалов. В стране решается задача ликбеза (всеобщей грамотности населения) и подготовки необходимых специалистов для разных областей народного хозяйства. Нужна была целая армия учителей, и по стране создается сеть педагогических вузов и техникумов. Еще в августе 1918 года был подписан декрет Совнаркома о новых пра­вилах приема в вузы и техникумы; в первую очередь туда принимались рабочие, беднейшие крестьяне и их дети; плата за обучение была отменена, нуждающимся выдавались государственные стипендии.
Культурная ситуация ориентиру­ется на широкие слои населения. Основной акцент делается на развитие различных форм агитационно-пропагандистского искусства с его своеобразным графическим стилем и декором, отражающими революционные идеи. Организуются массовые зрелища, по-новому используются произведения монументального характера. Бурно развивается новый театр. Наконец, по-иному стало рассматриваться участие художника в строительстве, в производстве вещей, в оформ­лении празднеств и просто быта. Актуальность лозунгов «Искусство – в жизнь», «Искусство – в массы» считалась бесспорной. Проводни­ками этих идей на практике могли быть только специалисты, получив­шие художественное образование.
В Москве в первые послереволюци­онные годы художественное обра­зование осуществлялось несколь­кими государственными учебными заведениями. Это были Высшие художественно-технические мас­терские – Вхутемас, созданный путем слияния Училища живописи, ваяния и зодчества (школа станко­вого искусства) и Строгановского училища (школа промышленного искусства), Художественная школа кустарных промыслов (в дальней­шем – Училище имени Калинина), открытая в 1920 году, и несколько изопрофшкол.
Другие художественные учреждения носили характер частных студий, художественных школ, кружков любителей живописи; многие из них высоко зарекомендовали себя в дореволюционное время. Таковыми были студии Юона, Касаткина, Меш­кова, Рерберга, Кардовского. В них обучение велось в традиционном академическом плане. Эти школы и студии давали возможность приоб­щиться к искусству талантливым мо­лодым людям. Здесь начинали свое художественное образование мно­гие известные мастера. Однако для столицы таких студий было явно недостаточно, тем более что они доступны были, в основном, людям подготовленным и обеспеченным.
Кроме них, как грибы росли и бо­лее мелкие студии, подверженные всевозможным модным течениям в искусстве. Они старались привлечь к себе учеников броскими назва­ниями, определяющими их педа­гогическое кредо. Так, например, существовали на Арбате студия «Нет бросового материала» или студия, носившая название никак не менее, чем «Академия художеств». В 20-е годы частные школы под различны­ми предлогами начинают ликвиди­роваться, а вместо них открываются государственные районные студии.
При организации Вхутемаса пре­следовалась цель – создать учебное заведение нового типа, которое готовило бы «художников-инжене­ров и художников-техников высшей квалификации для обслуживания промышленности и задач социа­листического строительства» (из справочника Вхутемаса). Однако потребность в специалистах была больше, чем могло подготовить одно высшее учебное заведение, тем более, что требовались они неза­медлительно, особенно в крупных промышленных центрах.
В столице с ее двухмиллионным населением постоянно росло коли­чество средних и начальных школ, профессиональных и красноармей­ских клубов, рабочих театров. В промышленности, в культурно-просветительских учреждениях – всюду нужны были специалисты-художники. Кроме того, небольшое число студий и художественных школ не могло удовлетворить естественную для молодежи тягу к изобразительному творчеству. Необходимо было создать в Москве учебное заведение с ярко выражен­ной профессиональной направлен­ностью, определенным профилем, своим учебным планом, программа­ми, и что очень важно на этом этапе – целенаправленным трудоустройс­твом. Такое учебное заведение обес­печило бы в первую очередь запро­сы города и явилось бы начальной ступенью по подготовке к высшему художественному образованию.
Учебные заведения изобразитель­ных искусств среднего звена уже существовали в других городах – Петрограде, Саратове, Одессе, Пензе, Казани. В этих училищах, созданных еще в XIX веке, сложился определенный опыт художествен­ного образования. Обучение велось в традиционной форме, как это устанавливала Академия художеств. А вот в Ярославле в 1920 году открылся художественно-педаго­гический техникум, построенный по новому принципу, как среднее учебное заведение «пролетарского типа», готовящее кадры педагогов для единой трудовой школы.
В апреле 1925 года в Москве по инициативе и при непосредствен­ном участии наркома просвещения А.В. Луначарского Наркомпросом РСФСР была проведена Всероссийс­кая конференция по среднему худо­жественному образованию. В своей вступительной речи Луначарский изложил требования, предъявляе­мые советской властью к искусству и к художнику. На конференции была отмечена необходимость тесной связи между средним и высшим звеньями художественного образования, что выражалось бы в принципиальном единстве их про­граммно-методических установок, а также рассмотрена возможность расширения сети художественных рабфаков. Так был сделан шаг на пути научно-планового построе­ния художественного образования, достижения которого – при всех издержках – очевидны.
На конференции был заслушан доклад директора Ярославского художественно-педагогического техникума С.А. Матвеева, который, кстати, был лично знаком с нарко­мом просвещения. Луначарский еще ранее посещал это училище и высо­ко оценил проводимую там работу. Общие принципы художественного образования, задачи работников искусств были сформулированы в основном докладе инспектора народного образования Ф.К. Форту­натова.
Новые задачи по подготовке кад­ров художников-общественников получили дальнейшее одобрение в Московском отделе народного об­разования. В мае 1925 года в столи­це состоялась первая конференция учащихся художественно-профес­сиональных школ. В ее резолюции говорилось: «… считать первооче­редной необходимостью всемерную пролетаризацию состава учащихся через привлечение в художествен­ную школу рабочей и крестьянской молодежи, … считать насущно необ­ходимым для пролетарской молоде­жи создание Московского технику­ма изобразительных искусств».
Таким образом, вопрос о создании в Москве учебного заведения по изобразительному искусству назрел, задержка состояла лишь в подборе опытных кадров организаторов и преподавателей. И такие энтузиасты нашлись, это были Евгений Нико­лаевич Якуб (1888 – 1978) и Сергей Арсеньевич Матвеев (1887 – 1952).
Именно они стали непосредствен­ными основателями Московского училища. Оба художника были выпускниками Строгановского учи­лища, к тому же старыми друзьями. Педагогика была призванием Якуба. Еще будучи студентом IV курса Строгановского училища, он решил заняться педагогической работой. Сначала преподавал в детском клубе воскресного типа, затем в группе рабочих – маляров, альфрейщиков, краснодеревцев, мраморщиков. По рекомендации Строгановского учи­лища работал в Ханчжоу, где пре­подавал в группе китайских детей. Отслужив в армии и возвратившись в Москву, Якуб был захвачен идеей организации в Москве среднего художественного заведения.
У Матвеева к этому времени также был накоплен большой педагоги­ческий опыт. Некоторое время он проработал в Ярославле в качестве заведующего секцией Изоотдела на­родного образования, затем уполно­моченным по организации Свобод­ных художественных мастерских и художником Ярославского драмати­ческого театра. По его инициативе был создан Ярославский художес­твенно-педагогический техникум, упоминавшийся выше.
Получив от отдела народного обра­зования предложение заняться со­зданием училища, Якуб списывается с Матвеевым и приглашает его в Москву. Матвеев энергично вклю­чился в деятельность по художес­твенному образованию в системе Наркомпроса. Его статьи «О задачах и целях художественного воспи­тания в социалистической школе» и «Художественное образование в РСФСР» были опубликованы в жур­нале «Наш труд». Со временем орга­низаторский дар Матвеева, педагога и художника, был использован при реорганизации Художественного института (в дальнейшем – имени Репина) в Ленинграде, при созда­нии Полиграфического училища в Москве и в становлении Палехского училища.
Учитывая опыт Матвеева, ему была предложена административная часть. Якуб отвечал за подготовку учебного плана, за разработку мето­дики и отдельных программ.
Прежде всего необходимо было найти помещение для техникума. Выбор пал на двухэтажный особ­няк в Краснопресненском районе (Сущевская улица, 14), который до революции принадлежал художнику Алексею Боголюбову, внуку Радище­ва и основателю музея в Саратове. На втором этаже дома, построен­ного по специальному проекту, находилась мастерская живописца с огромными эркерного типа окнами.
В этом доме Боголюбов устраивал свои творческие вечера. В этих сте­нах работали Репин, Суриков, Серов, Константин Коровин. После отъезда Боголюбова в Париж дом приобрел Сергей Третьяков для своего сына Николая, художника и собирателя. Здесь хранилось богатое собрание живописных полотен и других художественных ценностей. После смерти Николая Третьякова домом распоряжалась вдова последнего. Возможно, в революционные годы этот особняк занимала студия «Шко­ла живописи», которой руководил художник Николай Григорьев. Пос­ле революции началось уплотнение помещения. Кроме студии, в особня­ке разместились библиотека имени поэта Ивана Сурикова и районный педагогический музей.

Думается, что не случайно Матвеев и Якуб остановили свой выбор на этом здании. Ими двигало желание приобщить своих воспитанников к высокой художественной культуре прошлого века через саму атмосфе­ру этого дома, где гармония архи­тектурных форм и уют помещений определяли поведение, располагали к общению. Двусветная лестница с дубовыми перилами, массивные двери с резьбой, такие же деревян­ные консоли возле окон, изразцо­вая печь – все это сохранилось до наших дней и украшает интерьер находящейся там ныне районной библиотеки.
В новооткрывшемся техникуме предполагалось обучение по не­скольким специальностям: художес­твенно-педагогическая – учителя для массовых и профессиональных школ, художественно-инструк­торская – художники для легкой промышленности (текстильной, полиграфической, силикатной) и художники-инструкторы для по­литпросветработы в клубах, театрах, избах-читальнях, и, наконец, живо­писно-станковая – для художников-живописцев средней квалификации. Наиболее одаренные учащиеся последнего отделения должны были направляться на второй курс вуза.
В сентябре 1925 года в технику­ме были проведены первые не­обходимые организационные мероприятия. Первое время он функционировал на основе хозрас­чета, и учащиеся вносили плату за обучение. Были назначены сроки приемных экзаменов. Количество абитуриентов определили в 100 человек. В их число входили уча­щиеся студии Николая Григорьева, которые вместе со своим руководи­телем влились в состав техникума. 35 человек, как наиболее подго­товленные, были приняты сразу на второй курс, 75 человек – на первый курс. 30% учащихся из материально нуждающихся семей были зачисле­ны на бесплатные места. Конечно, со всей строгостью подходили к социальному составу учащихся: пре­имущество отдавалась молодежи из рабочих и крестьянских семей, 11 человек из первого приема состоя­ли в рядах РКСМ.
15 октября 1925 года следует счи­тать первым днем работы училища.
В первое время из-за нехватки помещений занятия в техникуме проводились в три смены. И только на втором году обучения удалось, после длительной переписки, по­лучить дополнительную площадь в том же особняке, где разместили литографскую мастерскую и мас­терскую текстильного рисунка.
Организаторы училища понимали, что техникум обязан выполнять две функции. Во-первых, давать полно­ценные знания в области изобрази­тельной грамоты, и, во-вторых, что было основной целью заведения и отвечало задачам времени, вести профессиональную подготовку по избранным специальностям. Ориентируясь на программу Вхуте­маса (высшего учебного заведения нового типа с четко выраженными задачами подготовки специалис­тов), организаторами был составлен учебный план техникума с пояс­нительной запиской к нему. Две трети времени отводилось художес­твенным дисциплинам, остальное – общеобразовательным предметам. Большое значение в подготовке художников придавалось дисципли­нам, повышающим общую культуру, то были: история искусств, история культуры и политпросветработа. Вначале курс обучения был рассчи­тан на три года, затем увеличен до четырех лет.
В декабре 1925 года Советская республика отмечала двадцатиле­тие первой русской революции. На предприятиях, фабриках, заводах состоялись митинги, в районах – демонстрации, гуляния, собрания. Особенно торжественно отмеча­лось это событие в районе Красной Пресни.
Молодость художников – органи­заторов училища совпала с револю­ционными событиями 1905 года. Так, Матвеев самолично сражался на баррикадах. Поэтому вполне естественным выглядит их желание увековечить память о революции в названии создаваемого (в районе Красной Пресни) учебного заве­дения. В пояснительной записке к учебному плану Матвеев пишет: «Принимая во внимание то, что тех­никум организован и открыт в год, когда Советская власть вместе с пролетариатом вспоминает один из этапов революционной борьбы, а именно – Восстание 1905 года, то вполне явится уместным присвоить открытому техникуму наименова­ние «Государственный техникум изобразительных искусств в па­мять Восстания 1905 года». (Позже техникум перешел в подчинение Московского областного управле­ния по делам искусств и в 1936 году был переименован в Московское областное художественно-педагоги­ческое училище памяти Восстания 1905 года.)
Педагогический состав в техникуме был замечательный. Е.Н. Якуб являлся художественным руководителем по учебно-производственной практи­ке; С.А. Матвеев, будучи директором, Н.М. Григорьев, М.К. Соколов пре­подавали живопись; С.Ф. Николаев занимался вопросами театральной практики.
О работе училища в период органи­зации сохранилось немного сведе­ний, но одно, самое существенное, нам известно. С первых же своих шагов училище утвердилось как учебное заведение, воспринявшее лучшие традиции русской художес­твенной школы. Этому, несомненно, способствовали прочное художес­твенное образование основателей техникума, их беззаветная предан­ность реалистическому искусству, что нашло отражение и в педагоги­ческих взглядах, и в личном твор­честве преподавателей-художников.
В работах Евгения Николаевича Якуба как в зеркале отразились многообразные явления его време­ни. В остро решенных городских пейзажах, жанровых эскизах просле­живается целая эпоха. Сами за себя говорят названия его работ: «Фев­раль 1917 года», «НЭП – открытие рынка», «Ларьки на Трубной площа­ди», «На вернисаже АХРР», «Беспри­зорники лакомятся», «Первомайская демонстрация» и так далее вплоть до наших дней. Его натюрморты 20-х – 30-х годов – это рассказ о скудос­ти быта, но тем ярче проявляется в них трепет автора перед красотой простых полевых цветов. Каждая работа Якуба отмечена художест­венным вкусом и профессиональ­ной культурой. На графическом автопортрете 1924 года художник изобразил себя как бы напряженно всматривающимся в грядущее, кото­рое представляется ему огромным сверкающим городом с иллюми­нированными высотными здани­ями, с башенными часами, словно олицетворяющими лозунг «Время, вперед!». Может быть, именно таким романтиком видели своего учителя его ученики и таким его любили. В 1977 году на Гоголевском бульва­ре, в помещении выставочного зала Союза художников СССР состоялась единственная персональная выстав­ка 90-летнего художника, позво­лившая увидеть и оценить во всей полноте его творчество.
Самобытное наследие Николая Михайловича Григорьева, к сожа­лению, еще не нашло своего ис­следователя. Ученик Константина Коровина, он тяготел к пейзажной живописи, не чураясь смелых экспе­риментов в колорите и композиции. Несколько его полотен хранятся в Калужском художественном музее, Третьяковской галерее и в Музее истории города Москвы.
Сергей Филиппович Николаев так­же занимался у Константина Коро­вина в Училище живописи, ваяния и зодчества по классу живописи, но в отличие от пейзажиста Григорьева продолжил другую линию творчест­ва их общего учителя: стал мастером театральной декорации.
Работы Сергея Арсеньевича Матве­ева, заведующего техникумом, по отзывам близких учеников, носили камерный характер, но за их скром­ностью стоял добротный професси­онализм.
Как подбирался преподавательский состав, сказать трудно, но можно предположить, что С.А. Матвеев, Е.Н. Якуб и М.К. Соколов были знакомы еще по Строгановскому училищу.
Михаилу Ксенофонтовичу Соко­лову выпала самая трудная судьба. Его уникальный, но замалчиваемый талант стал поистине открытием нашего времени. Реабилитирован­ный посмертно, мастер провел годы в ссылке на станции Тайга. Экспрес­сивный рисовальщик, он обращался к соответствующим его темпера­менту сюжетам: эпоха Французской революции, библейские сцены. Живопись его окутана нежной романтикой жемчужно-серых и ро­зовых тонов. Как своего любимого учителя и друга вспоминает Соко­лова выпускник техникума, а ныне старейший московский живописец Михаил Маторин.
Первые ученики с необыкновенной теплотой отзываются об училище. «Наши педагоги любили нас оте­ческой любовью, – вспоминает заслуженный художник РСФСР Вера Аралова. В училище царила творчес­кая атмосфера. Выполняли оформи­тельские работы. Писали метрами лозунги, сами терли краски, делали подрамники. Не гнушались никакой работы. Педагоги во всем были с нами рядом». Дмитрий Мочальский, действительный член Академии художеств СССР, отмечает: «Школа была живая, реалистическая. Боль­шое значение придавалось работе с натуры, наброскам, скульптуре. Основу искусств закладывали наши учителя. Много было практики в области написания шрифта, созда­ния рисунка для текстиля. Работали много, работали после уроков. Все были полны энтузиазма, была боль­шая работоспособность».
Состав учащихся был разновоз­растный: от 16 до 40 лет. И когда смотришь на групповую фотогра­фию тех лет, где директор училища – молодой человек в белой рубашке, подпоясанной ремешком, мало чем отличается от учащихся, становится понятной та простота отношений, о которой вспоминают ученики, когда в перемену учащиеся и дирек­тор вместе выбегали во двор, чтобы играть в футбол.
Окончание первого учебного года решили ознаменовать выставкой-отчетом. На ней экспонировались работы учащихся по рисунку, живо­писи и учебно-производственной практике. Однако педагоги техни­кума при отборе задались очень ин­тересной целью: показать не только результат учебного процесса, но и сам метод преподавания. Поэтому на выставке большинство учеников было представлено отдельными работами, а другие – всеми своими «уроками», расположенными в по­рядке методической последователь­ности. Все это говорило об очень серьезном и профессиональном отношении к разработке учебных программ. Выставку предполагалось устроить в помещении Вхутемаса, но неожиданно ситуация приобре­ла конфликтный характер. Следует напомнить, что во главе Вхутемаса стояли представители «левого» ис­кусства, объединявшиеся в группы «Октябрь» и РАПХ. Традиции клас­сического искусства подвергались ими сомнению. Станковому искус­ству эксперименты «левых» нанесли чувствительные удары. Поэтому естественно, что, когда руководс­тво училища обратилось в вуз с просьбой выделить выставочную площадь, ему было отказано под предлогом «реакционности» метода обучения молодежи. И только после вмешательства Наркомпроса вы­ставка открылась в помещении по улице Рождественка, 11. И хотя про­фессура Вхутемаса открыто агити­ровала против скромных работ учи­лища, у массового зрителя выставка имела успех. Отзывы о ней прошли в газетах «Известия», «Вечерняя Мос­ква», «Рабочая газета». «Основное, что оставляет эта выставка, говорит за то, что молодежь делает четкую ставку на всестороннее овладение художественным мастерством. Проблема рисунка, проблема цвета – вот что стоит в центре внимания и руководителей, и учеников этого техникума»; «Показательность вы­ставки в той методической установ­ке на овладение ремеслом, которое так ярко подчеркивается всеми работами», – писалось в рецензиях. На докладе С.А. Матвеева, прочитан­ном в связи с открытием выставки, присутствовало двадцать рабочих Трехгорной мануфактуры – членов Моссовета, которые высказали свое удовлетворение успехами, достиг­нутыми училищем по подготовке художников для производства. Отзыв рабочей общественности не только укрепил престиж училища, но и помог руководству решить ряд организационных вопросов.


Здание училища на ул.Сретенке, д.6/2

С 1927-28 учебного года училище зачислили на государственный бюд­жет, что значительно улучшило его материальную базу. В том же году было принято решение о передаче училищу помещения по улице Сре­тенка, 6/2 – адрес, ставший леген­дарным. В этом здании постройки середины XIX века размещались: на первом этаже – фотостудия и продмаг, на третьем этаже – складс­кие помещения владельцев мебель­ного магазина Хазовых. Основной второй этаж занимали последова­тельно: театр миниатюр Южного, затем более десяти лет – кинематог­раф, а в 1920 году эта часть здания, с оборудованным зрительным залом на триста мест и театральной сценой, была передана Театрально­му техникуму имени Луначарского и Музыкальной школе имени Рахма­нинова.
Здание уже тогда находилось в вет­хом состоянии, не было водопрово­да и канализации, более 30% площа­ди не имело дневного света, а из-за «непрочности и колебаний полов уроков танцев и занятий по физ­культуре производить невозможно» (выдержка из акта обследования за 1924 год). Чтобы подготовить здание к эксплуатации, потребова­лись большие усилия руководства техникума. На капитальный ре­монт Московский отдел народного образования выделил сорок тысяч рублей. В строительных работах участвовали учащиеся техникума и наравне с ними – преподаватели.
1927-28 учебный год техникум начал в новом помещении. Расши­рение площади позволило органи­зовать мастерские и кабинеты, там было размещено вновь приобретен­ное оборудование.
К этому времени произошли из­менения и в структуре училища. Продолжительность курса обучения увеличилась до четырех лет. Прием на отделения текстильное и литог­рафическое был закрыт, так как они дублировали факультеты отделив­шихся от Вхутемаса Полиграфичес­кого и Текстильного институтов. Третий по счету учебный год дал возможность подвести некоторые итоги работы изотехникума. Не­смотря на организационные труд­ности, техникум продолжал разви­ваться. В своем годовом отчете С.А. Матвеев отмечает, что финансо­вое положение укрепилось: отпу­щены дополнительные суммы на зарплату педагогов и сотрудников, выделены средства на стипендии учащимся. За трехлетний пери­од подтвердились действенность учебного плана, качество первых программ. Заведующий подчеркнул, что в учебном процессе достигнуты взаимопонимание учащихся и пре­подавателей, активность учеников в овладении специальностью. В ме­тодическом плане разрабатывались такие проблемы, как увязка между собой учебных дисциплин, учет работы учащихся и так далее.
Тогда же, весной 1928 года в Москве проходила конференция препо­давателей художественных техни­кумов, рассматривавшая вопросы подготовки художника для работы в различных отраслях промыш­ленности и культуры. Остро стоял вопрос о создании нового, созвуч­ного эпохе стиля и соответствия ему учебных программ. Единый цикл художественных, общественных и педагогических дисциплин готовил учащихся к профессионально ос­мысленному и адекватному ответу на культурные запросы общества, в данном случае такие, как оформ­ление
революционных празднеств, клубов, территорий, подготовка стенгазет, написание лозунгов и так далее. Художественные техникумы становились методическими цент­рами по приобщению людей к языку искусств. Конференция сопровожда­лась выставкой работ учащихся раз­личных художественных технику­мов из Москвы, Ленинграда, Омска, Саратова, Вятки и других городов.
Для оценки работ было создано специальное жюри из представи­телей компетентных организаций в области художественного обра­зования, которое определило, что из всего показанного «выявил себя лучшим с учебно-методической сто­роны Государственный техникум изобразительных искусств памяти Восстания 1905 года, экспонаты которого были посланы за грани­цу, согласно просьбе из Парижа». Особенно удачными и художест­венно выразительными оказались агитационные и промышленно-тех­нические плакаты, а также эскизы набивных тканей.
Процесс обучения увязывался с предприятиями Москвы. Практику учащиеся проходили в Первой Об­разцовой типографии, на Трехгор­ной мануфактуре, в театрах, клубах, школах столицы. О творческой активности учащихся, о их быстром профессиональном росте и умении решать очень сложные задачи гово­рят следующие факты. В 1927 году в Москве торжественно отмечалось десятилетие Октябрьской револю­ции. Все художественные органи­зации города, в том числе и учеб­ные заведения, приняли участие в оформительских работах. Почин на себя взял Вхутемас, который даже включил эти виды работ в задания учебного года и производственной практики. Учащиеся нашего техни­кума также внесли свою лепту в эти мероприятия, выполнив большую работу по оформлению выставки Моссовета, приуроченной к дан­ному событию. Ежегодно техникум участвовал и в оформительских работах к майским и ноябрьским праздникам, к посевной кампании (для чего даже был произведен уско­ренный выпуск учащихся).
В духе времени складывалась обще­ственная жизнь: проводились бесе­ды с неграмотными, была создана ячейка «воинствующих безбожни­ков», на что несомненно повлияло находившееся в соседнем доме (Сретенка, 10) правление этой мас­совой атеистической организации, возглавляемое недоброй памяти Емельяном Ярославским. Комсо­мольцы участвовали в антирелиги­озной кампании. Еще один аспект той жизни: борясь за пролетариза­цию состава техникума, проводили постоянные чистки ученической среды от «чужеродных» элементов, осуществляли народный контроль через организацию «легкой кавале­рии».
Эти действия подчас носили жест­кий, бескомпромиссный характер. Поднимем документы той поры: «Ввиду того что [учащаяся] Пухова является дочерью бывшего фабри­канта и крупного торговца, рас­стрелянного в Октябре, что не было указано в анкете, поданной при пос­туплении и заверенной жилтовари­ществом, и лишена избирательных прав – Пухову из числа учащихся исключить» (позднее несправедли­вость была исправлена, и Пухова училище окончила); «Исключить Андрианова за сокрытие социаль­ного лица при поступлении в техни­кум – сын кулака – за участие в вы­лазке классового врага в техникуме, за злостные прогулы»; «Отчислить за прогулы Краснобаева – как дезерти­ра с фронта просвещения»; «Отчис­лить Буднянскую – как злостного летуна, занявшего место рабочего при поступлении»; «Премировать» группу второго курса оформитель­ского отделения за недисциплини­рованность и низкую успеваемость рогожным знаменем» (из протокола заседания Президиума техникума от 24 ноября 1929 года).
Злоба дня ощущается и в таких решениях: «Слушали: Об антирели­гиозной кампании. Работа в этой области слаба. Ячейка безбожников не работает, не втянуты препода­ватели. Проведена одна лекция. Постановили: Провести ряд бесед об антирождественской кампании. Вывесить ряд лозунгов и плакатов. Провести беседу с неграмотными, сделать уголок, организовать анти­религиозный вечер с приглашением родителей» (из протокола заседания Президиума техникума от 11 дека­бря 1929 года).

Тридцатые годы

Так прошли четыре учебных года. И, наконец, в 1929 году состоял­ся первый выпуск училища по спе­циальностям «плакатисты-графики» и «художники для текстильной промышленности», а в 1930 – учи­лище закончили 19 клубных работ­ников и 11 художников-педагогов. Уже из первых двух выпусков можно отметить столь известные и слав­ные имена, как живописец Дмитрий Мочальский, художник-плакатист Виктор Иванов, лауреат Государс­твенных премий, сценограф Алек­сандр Васильев – все трое избраны в Академию художеств; живописцы Борис Попов и Вера Аралова-Пат­терсон, лауреат премии Дж. Неру; художники-декораторы Большого театра Тамара Дьякова и Владимир Зимин и другие. Значение изотехникума еще бо­лее возросло в связи с закрытием в 1931 году Вхутемаса. Фактически на некоторое время училище остает­ся в столице единственным учеб­ным заведением с преподаванием станковых форм. И если 1929-30 год стал для факультета живописи во Вхутемасе последним, то в этом же году наше училище осуществило свой первый выпуск талантливой молодежи, будущих ведущих ху­дожников, как бы приняв эстафету подготовки творческой молодежи. А потребность в специалистах только возрастала. После распре­деления на работу выпускников 1929-30 учебного года вакантными остались восемьдесят мест. Качес­тво специалистов проверялось на местах, куда по прошествии трех месяцев работы высылался диплом об окончании училища.
В 30-е годы контингент учащих­ся техникума достиг 136 человек, педагогический коллектив возрос до 25 человек. Местная комсомоль­ская организация насчитывала 35 членов.
По причинам как объективного, так и субъективного свойства развитие училища не могло идти без трений и временных отступлений. Здесь, как и во многих других учебных за­ведениях, применялись ошибочные методы в преподавании и обще­образовательных, и специальных предметов. Не дали положительных результатов ни «дальтон-план», ни «лабораторно-бригадный» метод, ни «метод проекта», насаждаемые в 30-е годы. К тому же все эти эксперимен­ты требовали особой оснастки, а в училище не всегда было самое необ­ходимое, не хватало оборудования, лабораторий и мастерских. Нала­женный учебный процесс нарушал­ся: учитель становился в положение консультанта, классно-урочная сис­тема занятий приходила в упадок. Вводились элементы самоуправле­ния. В штабы по приему и выпуску специалистов наравне с дирекцией входили и учащиеся. Представители ученических организаций участво­вали с правом решающего голоса в обсуждении учебных программ, в работе цикловых комиссий, что не всегда, мягко говоря, приводило к правильным выводам.
На преподавании специальных предметов не могла не сказаться и та острая борьба, которая шла в 30-е годы между художественными группировками. После закрытия Вху­темаса в педагогический коллектив училища влились некоторые худож­ники, ранее там преподававшие. Их взгляды не всегда совпадали с уста­новками техникума на воспитание художников в русле реалистического искусства. Возникали разногласия. Много ошибочного было и в учеб­ных планах. В учебном плане 30-х годов недостаточное время отводи­лось рисунку и живописи. В при­мечании к плану было сказано: «В предмете «технология живописных материалов» допускаются в порядке лабораторных занятий практичес­кие работы по живописи». Такое же место было отведено рисунку в пред­мете «пластическая анатомия».
Видимо, как проявление одного из «лабораторных опытов» и явилась пресловутая постановка – извес­тная натурщица Осипович в виде «обнаженной с красным флагом в руках». Как отголосок борьбы за новое искусство звучали сомнения отдельных педагогов в целесооб­разности преподавания станковой живописи, особенно на декоратив­но-оформительском отделении. В ряде случаев умение рисовать подменялось манипулированием условными элементами и формами. Преподавание оформительского дела скатывалось до узкого практи­цизма, где не признавалось ника­кого другого искусства, как только вывеска, витрина, лозунг. Вероятно, к этому времени относится неудача, постигшая училище при оформ­лении здания ГУМа к октябрьским праздникам. Декорация была сдела­на с явно левацким уклоном. Нагро­мождение геометрических форм и схематических изображений не ук­рашало здание. Правительственная комиссия, принимавшая оформле­ние, забраковала его, назвав «футу­ристическим издевательством над рабочим классом», а Демьян Бедный в своей обычной манере «прошел­ся» по этому поводу в центральной прессе.
В этой ситуации руководство и ве­дущие преподаватели училища ясно сознавали необходимость всеми возможными способами расширять культурно-образовательную базу с тем, чтобы все большее число учеников разной возрастной и социальной принадлежности было охвачено системой традиционного классического обучения. С 1930 года при техникуме начина­ет работать подготовительное от­деление – вечерние рабочие курсы. Кстати пришлись здесь известные постановления ЦК партии от 1931 и 1932 годов о перестройке лите­ратурно-художественных органи­заций, о работе средней школы, о преподавании истории и так далее. В расписание занятий по праву вошли теоретические дисциплины, соответственно увеличился и штат педагогов. В 1934 году открывает­ся детская художественная школа, взаимодействующая с училищем. Все это позволило резко поднять уровень профессиональной подго­товки и качество выпускных работ.
По-прежнему учащиеся и препо­даватели выступают с пропаган­дой искусства в воинских частях, участвуют в городских субботниках, в оформлении массовых револю­ционных кампаний. В октябре 1931 года и в мае 1932 года при оформ­лении трибун Каланчевской пло­щади и улиц Москвы (12 панно, 20 макетов) училище последовательно занимало первое место по городу.
30-е годы – это новый поворот в жизни страны: началась сплошная коллективизация сельского хо­зяйства. Городское население, как потребителя сельскохозяйственных продуктов, также не миновала сия горькая чаша. И вот живой пример из жизни училища. В одном из при­казов 1932 года читаем: «Учитывая, что заготовка хлеба и картофеля проходила в ожесточенной клас­совой борьбе с классовым врагом и его агентурой, которые пытаются сорвать план снабжения, то на­шим хлебом и картофелем должны пользоваться те, кто его заслужил, то есть ударник, а не прогульщик». Распределение продовольственных карточек и обеденных талонов про­изводилось с учетом дисциплины, посещаемости и работоспособнос­ти учащихся.
Но все равно молодость брала свое, а кроме того сохранным оставался дух русской интеллигенции, куль­турного подвижничества, носите­лями которого были преподаватели училища. Выпускник училища 30-х годов театральный художник и пе­дагог Сергей Лагутин вспоминает о той живой обстановке, которая царила в техникуме: учащиеся чувс­твовали себя хозяевами положения; при переполненном зале проводи­лись горячие собрания, торжествен­ные заседания, вечера художествен­ной самодеятельности, в которой принимали участие и преподавате­ли. Искренний интерес к занятиям специальностью объединял всех в неформальный творческий союз.
К работе в техникуме, хотя и на короткий срок, привлекались за­мечательные люди, педагоги вузов, известные и как крупные мастера и как авторитетные художники-теоретики. Владимир Андреевич Фаворский проводил отдельные занятия, отражающие определен­ные достижения и находки в теории живописи.
После закрытия изофакультета в 1922 году Крымов целиком отдался творческой работе, ища в ней под­тверждения своих теоретических положений. И только через двенад­цать лет живописец с осторожнос­тью и некоторыми колебаниями принял предложение поработать в училище. Предварительно им были поставлены определенные условия по подбору учащихся и мастерской для занятий. Поэтому группа, к ра­боте с которой приступил Крымов, была собрана из лучших учащихся различных отделений, которые должны были выпускаться как ху­дожники-станковисты. К четверто­му, последнему году здесь сложился серьезный коллектив, достаточно подготовленный и взрослый, чтобы с полным пониманием воспринять все творческие положения и су­меть реализовать их на практике. Это были учащиеся Петр Малышев, Федор Глебов, Виктор Киселев, Сер­гей Викторов, Юрий Кугач, Виктор Мельников, Николай Соломин, Дмитрий Домогацкий и другие – все впоследствии выросшие в крупных мастеров отечественного искусства, художников, добившихся призна­ния и успеха. На фоне хаоса, который царил в то время среди молодежи во взгля­дах на изобразительное искусство, четкие и ясные требования нового педагога сразу расположили к нему его учеников. Крымов не просто следовал установившейся еще в дореволюционной школе реалис­тической системе обучения, но, используя свой богатый опыт, внес в преподавание живописи свои методы. В постановках, простейших на первый взгляд, – картонная шир­ма с раскрашенными створками, белый куб с одной черной гранью, подсвеченный электрической лампой, или более сложный на­тюрморт – ставились перед учащи­мися определенные, очень точные задачи: верно видеть, отучаться от приблизительности, от заученности в изображении, доверять наблюде­нию. Большое значение придавал Крымов понятию тона в живописи: «Кто пишет картину тоном и верно передает его, умея при всем разно­образии оттенков сохранить общий тон, тот называется живописцем, – тоном Крымов называл степень светосилы цвета. – Верно взятый тон дает глубину картине, размеща­ет предметы в пространстве». Кры­мов учил писать среду, в которой находятся предметы, искать верные цветовые и тональные отношения. Он познакомил учеников со своим открытием «камертона» в живописи, каким является пламя огня, равное по светосиле белому предмету, освещенному солнцем. Основные положения данной теории легли в основу его метода обучения. Обладая большим педагогическим талан­том, он сумел увлечь молодежь и на простых примерах поставить перед ними сложные живописные задачи.
По настоянию Крымова срок обу­чения данной группы был продлен еще на один год, что позволило 13 выпускникам поступить без вступи­тельных экзаменов на второй курс во вновь организованный в Москве Художественный институт (в даль­нейшем – имени Сурикова). Это был поистине беспрецедентный случай, когда в училище специально для отбора дипломников приехали рек­тор института Грабарь, заведующий кафедрой живописи Иогансон, заве­дующий кафедрой рисунка Сергей Герасимов.
Однако следует отметить, что не все педагоги восприняли метод Крымова как откровение. Не всем импонировал мастер и как сложная личность. Педагогический метод Крымова был присущ лично ему, с его багажом знаний, разносторон­ностью, увлеченностью. У друго­го преподавателя это не дало бы нужного эффекта. Но творческая одержимость и самоотдача большо­го мастера сыграли существенную роль в признании высокого назна­чения педагога-художника. О Кры­мове – художнике и человеке – его учениками написано немало. Они с большой теплотой и благодарнос­тью вспоминают своего учителя. Выпускник училища и ученик Кры­мова Валерий Скуридин продолжил его дело в качестве профессора Института имени Сурикова.
Примерно в те же годы (1932 – 1936) композицию на оформительском отделении училища преподавал Яков Дорофеевич Ромас, талантли­вый мастер художественного офор­мления, ученик Крымова.
Советское оформительское искус­ство освобождалось к тому времени от причудливых символов, эмблем и аллегорий и сменивших их беспред­метных или конструктивистских форм, обращаясь к пластической ясности и наглядно-доходчивым художественным образам. Эта ли­ния определялась группой молодых выпускников Вхутемаса начала 30-х годов, среди которых был и Ромас. Он довольно быстро завоевал веду­щее место среди художников офор­мительского искусства: выполнял проекты праздничного оформления центральных площадей Москвы, оформлял внутреннюю архитек­туру метро, участвовал в создании экспозиций на международных вы­ставках, был главным художником ВДНХ. Его высокая художественная и общая культура привлекала к нему учащихся. К.Ф. Морозов вспомина­ет: «Особенность его педагогичес­кого дара выражалась в глубоком внимании и уважении к творчеству студента. Достижения студента ана­лизировались с особой тщательнос­тью, и раскрывались перспективы для дальнейшего совершенствова­ния дарования. Неудовлетвори­тельные работы оценивались с очень тонким и мягким юмором, с удивительной точностью раскры­вающим перед автором его прома­хи». Влияние Ромаса несомненно сказалось в улучшении оформитель­ской практики, которая стала более профессиональной. К празднова­нию Первого мая для завода «Серп и молот» учащимися были выполнены портреты, панно, крупные маски, фотомонтажи. Во всем этом ощуща­лась рука опытного руководителя.
Нельзя пройти мимо одной из круп­ных фигур в преподавательском коллективе 30-х годов, а именно художника-педагога Семена Ива­новича Фролова. Первоначальную художественную подготовку он получил в Училище живописи, ва­яния и зодчества по классу Серова, где был премирован заграничной поездкой по Италии и Франции, затем продолжил образование в Академии художеств в мастерской Репина. Тяготея к преподаватель­ской деятельности, окончил Вы­сшие педагогические курсы при Академии художеств с дипломом первой степени. В училище Фролов пришел в 1932 году, имея за плечами большой педагогический опыт, по­работав уже в школе Юона, в Инсти­туте изобразительных искусств и в Инженерно-строительном институ­те, где по кафедре рисунка получил звание профессора.
С.И. Фролов был из тех педагогов, что содействовали становлению в училище прочной художественно-методической базы. Будучи челове­ком высокой культуры, он вносил в преподавание рисунка и живописи стройность и логичность. Им были подготовлены программа по пер­спективе и пособие о взаимосвязи перспективы и рисунка. Его роль в совершенствовании учебного процесса и методики преподавания неоспорима. Она тем более ощути­ма, что Семен Иванович работал в училище длительное время, до кон­ца своих дней (он скончался в 1949 году 72 лет от роду).
В связи с воссозданием в 1933 году Всероссийской Академии художеств остро встала проблема дальнейшего развития высшей художественной школы. Однако теперь стало ясно, что без решительного укрепления художественных заведений средне­го звена невозможно решать задачи высшего образования. Поэтому в 1936 году было проведено мето­дическое совещание по среднему художественному образованию с приуроченной к нему выставкой работ учащихся техникумов в залах ленинградской Академии.
В основном докладе директора Все­российской Академии художеств, заслуженного деятеля искусств И.И. Бродского отмечалось в целом довольно плачевное состояние училищ страны, даже тех, которые раньше имели хорошие традиции и подготовили целую плеяду боль­ших художников (училища в Пензе, Одессе, Саратове, Казани). Бродский говорил о явном несовершенстве всей системы художественно­го воспитания, о недостаточной профессиональной подготовке в художественных училищах, что перестали находиться в непосредс­твенном подчинении Академии художеств. Разобрав представлен­ные на выставке работы, Бродский отмечает: «Вполне благополучно, в общем, обстоит дело на пятом курсе Московского техникума, рабо­ты которого говорят о неплохой постановке композиции и доволь­но высокой живописной культуре. Было бы удивительно, если бы этого не было, ибо не будем забывать, что техникум находится в Москве, в большом культурном центре, где есть у кого учиться. Работы Малыше­ва, Смирнова, Глебова, Киселева, Ку­гача, Мельникова и других говорят о том, что студенты знают, что такое картина, и умеют подойти к ней в своей работе». От училища в методическом сове­щании приняли участие преподава­тели К.Ф. Морозов, С.И. Фролов, Ю.Г. Ряжский, С.С. Алексеев. С докла­дом о структуре художественных училищ выступил Морозов. На осно­вании удачно проведенного опыта с подготовкой группы станковистов он призывал к увеличению срока обучения в училище до пяти лет, указывал на приоритет педагоги­ческого профиля, определял на­значение оформительской специ­альности как призванной решать задачи монументального характера. На совещании утверждались про­граммы по специальным предметам. Морозов выступал и на секционном заседании по проекту программ рисунка. Он ратовал за введение в программу рисунка по впечатлению и представлению, рисунка фигур в движении, за сочетание длительно­го рисования и штудии с кратков­ременным наброском. О значении композиции как источника позна­ния действительности говорил на совещании и Фролов. Конференция стала существенной вехой в жизни художественных училищ. Вновь появилась возможность увеличить штат педагогов и привлечь к работе известных, опытных, старейших художников.
В 1936 году на педагогическую ра­боту был приглашен замечательный живописец – певец русского пей­зажа Петр Иванович Петровичев. Для московского училища это стало большой удачей. Петровичев не был ни теоретиком, ни методистом, тем не менее его роль в развитии художественной школы представ­ляет несомненную ценность. Здесь сказывался его авторитет живопис­ца, выпускника Училища живописи, ваяния и зодчества, носителя живых традиций русского искусства конца XIX – начала XX века. Не меньшее значение имели человеческие качества преподавателя, умевшего завоевать уважение и любовь учени­ков чуткостью и добротой. Продол­жая педагогическую линию своего учителя Левитана, Петровичев внимательно относился к сохране­нию творческой индивидуальности учащихся, не навязывал им своей манеры письма. Он старался при­вить им любовь к искусству через любовь к пейзажной живописи. Вы­езжая на этюды с учащимися, обыч­но писал вместе с ними. Один из его учеников вспоминает: «Петровичев требовал не срисовывания, а глубо­кого понимания формы предметов, их сущности… не терпел никакой приблизительности в работе над натурой, требовал исчерпывающей конкретности в передаче формы, цвета и пространства». Петровичев продолжал преподавать в учили­ще еще в первые годы Великой Отечественной войны, совмещая педагогическую работу с активной творческой.
Среди имен преподавателей изоб­разительного искусства нельзя не упомянуть живописца Юрия Ге­оргиевича Ряжского, педагога по призванию.
Неординарной фигурой в коллек­тиве преподавателей-художников следует считать Антона Николаеви­ча Чиркова. Крупный, русоголовый, с привлекательной внешностью, он сразу располагал к себе учащихся. По воспоминаниям К.Ф. Морозова, Антон Николаевич был «непре­рывно работающим художником, искусством он жил всецело, учили­ще считал родным домом, к студен­там относился нежно и любовно, называл их «голубчиками», «милень­кими», тихий и восторженный, был легко уязвим… Обладал удивительно верным глазом на живописное да­рование в студенте». Чирков учился во Вхутемасе в мастерской Машкова и Осмеркина, в ранних работах был близок к первому. Его живописи присущи ярко выраженное духов­ное начало, иносказательность, душевная полнота; колорит работ насыщенный и плотный. Его искус­ство долго не было востребовано, и художник материально нуждал­ся. Были и претензии со стороны осторожной дирекции училища к отдельным его постановкам (натюр­морты), педагога упрекали в том, что они «противоречат коммунис­тическому воспитанию» (из приказа 1939 года).
В своих воспоминаниях Дмитрий Краснопевцев, выпускник учили­ща и знаменитый представитель московского андеграунда, впос­ледствии удостоенный на Родине престижной премии «Триумф», на­зывает Чиркова любимым учителем, который «учил не только живописи, рисунку и композиции, но и самым главным законам искусства — ис­кренности и любви к творчеству». Работы Чиркова были представлены на двух персональных выставках: в залах училища – в 1937 году и в Музее искусств народов Востока – в 1997. Скончался Антон Николае­вич в 1946 году, подорвав здоровье при росписи храма, и был похо­ронен по христианскому обычаю; провожала его большая группа уче­ников (за что они получили порица­ние от администрации).
Личности преподавателей обще­образовательных предметов также нередко оставляли значительный след в истории училища, определяя его особый культурный статус. С 1929 по 1938 год литературу и пе­дагогику в училище читал Александр Алексеевич Фортунатов, человек большой эрудиции и обширных знаний. На своих занятиях Форту­натов всегда искал пути сближения с дисциплинами, непосредствен­но формирующими художника. Его увлекательные уроки-лекции сопровождались музыкой и чтением поэтических произведений. Он прекрасно знал своих питомцев, глубоко вникал в воспитательные вопросы. Длительное время Фор­тунатов руководил педагогической практикой студентов. Рядом с ним трудились преподаватель истории Борис Александрович Скорупский, проработавший в училище более 30 лет, математик Степан Григорье­вич Чернышев, физик Семен Ефи­мович Сокотун и многие, многие другие.
Шли годы, выпуск следовал за выпуском, усложнялись програм­мы и ставились новые задачи. Все большее значение начинает прида­ваться изучению композиции. Если в учебных планах 20-х годов такого предмета вообще не существовало, то в конце 30-х – начале 40-х все чаще на методических совещаниях обсуждаются вопросы о том, можно и нужно ли учить композиции, кому поручать ведение этого предмета, какова должна быть программа. Первоначально композицию на педагогическом отделении вели преподаватели рисунка и живописи, которые в процессе обучения пос­тепенно подводили учащихся к этой области творчества. Темы брались свободные, а иногда предлагались целым списком по выбору, но и здесь не обходилось без идеологи­ческого давления. В приказе № 888 от 2 ноября 1939 года говорится: «Направленность и содержание композиционных работ должны воспитывать у учащихся безгра­ничную преданность делу партии Ленина – Сталина, преданность и любовь к своей Родине, к своему народу». Соответственно определя­лись темы курсовых и дипломных работ. К 25-летию Октябрьской революции предполагалось орга­низовать большую выставку на тему «Москва социалистическая». Война не позволила осуществить как этот, так и другие замыслы, разрушив уклад всей жизни.
А в предвоенные годы культурная жизнь училища была весьма разно­образна. Устраивались выставки, вечера, творческие встречи. Вы­ставки учащихся и преподавателей проходили в подшефной части, на предприятиях района. Был прове­ден конкурс на лучший эскиз эмб­лемы училища. Творческие встречи расширяли кругозор студентов, рас­крывали глаза на традиции русской реалистической школы живописи. К.Ф. Юон, П.И. Петровичев, С.И. Фролов делились воспоминани­ями о годах учебы, рассказывали о своих учителях – Левитане, Серо­ве, Репине, Васнецове. В училище состоялись персональные выставки с печатными каталогами преподава­телей-художников А.Н. Чиркова, В.Н. Руцая, С.И. Фролова, В.Р. Эйгеса. Выпуски 30-х годов дали отечест­венному искусству не один десяток интересных художников – живо­писцев, декораторов, оформителей. Назовем некоторых из них: живо­писцы Гапар Айтиев и Юрий Кугач, художник театра Алексей Пархо­менко – все трое лауреаты Государс­твенных премий; художник театра и кино Михаил Богданов; живопис­цы Федор Глебов, Виктор Киселев, Виктор Мельников, Николай Соло­мин; график Виктор Цигаль и мно­гие другие деятели изобразительно­го искусства.

Сороковые годы

Последний довоенный выпуск пришелся на 18 июня 1941 года. Педагогическое отделение окон­чили 13 человек. Из них многие активно выступали с творческими работами на больших художествен­ных выставках: Ольга и Нина Пет­ровичевы, Георгий Храпак, Влади­мир Руднев, Петр Богачев, Марина Аллендорф…
На других курсах учебный 1940-41 год так и не был закончен. Началась Великая Отечественная война, а у студентов в это время был самый разгар занятий на пленэре.
Первые приказы по училищу воен­ного времени касались мобилизации в ряды Красной Армии. На фронт ушла большая группа преподавате­лей и учащихся. В народное ополче­ние вступили педагоги Д.И. Соколов, С.Е. Сокотун, Н.Н. Истомин – всего 16 преподавателей и 14 учащихся. Толь­ко за один 1941-42 учебный год было призвано на фронт 90 студентов.
Всего за годы войны на защиту Родины встали более 150 учащихся. Далеко не все вернулись с полей сражений. Горький список павших так и не был составлен. Вспомина­ются отдельные имена: студент вто­рого курса Алексей Редин, студент пятого курса Михаил Пчелкин… Они ушли на фронт и погибли, за­щищая Родину.
Училище перешло на военное по­ложение. Из отпуска были отозваны сотрудники училища, установлено круглосуточное дежурство, введена всеобщая обязательная подготовка по противовоздушной и противопо­жарной обороне; назначены ответс­твенные по выдаче продовольствен­ных карточек. 16 октября 1941 года поступило телефонное распоряже­ние из Московского областного уп­равления культуры: «Ликвидировать Московское областное художест­венное училище, всем сотрудникам выдать их личные документы, тру­довые книжки и произвести с ними окончательный расчет. Имущество училища сохранить». Поистине можно было растеряться, тем более что директор училища Е.Я. Марута к этому времени эвакуировалась. Училище фактически возглавили за­ведующий учебной частью Алексей Константинович Деулин и профес­сор Семен Иванович Фролов.
Развернувшееся наступление под Москвой изменило все. Уже 22 ок­тября 1941 года А.К. Деулин отдает приказ: «Всем сотрудникам училища приступить к исполнению своих обязанностей». Военные условия требовали сокращения срока обуче­ния. Было предложено произвести досрочный выпуск учащихся пятого курса – зимой, а четвертого – вес­ной следующего года. Дирекция и педагогический коллектив училища прилагали все усилия, чтобы произ­вести выпуск без ущерба для дела.
По списку в училище в 1942 году числилось всего 80 учащихся, рабо­тало 12 преподавателей. Однако, не­смотря на тяжелые условия, холод, занятия не прерывались. Для работы с живой натурой С.И. Фролов отдал под мастерскую свою квартиру в соседствующем со Сретенкой Уланском переулке. Каждый студент, приходя на занятия, приносил с собой полено для поддержания теп­ла. Несмотря на возраст и болезнь, профессор отдает кровь раненым, став донором первой степени. Два года спустя, в 1944 году училище отметило 40-летие художественно-педагогической деятельности этого замечательного человека.
Во время войны, как обычно, каж­дый учебный год начинался с ново­го приема учащихся и завершался отчетной выставкой. Художники-преподаватели не оставляли твор­ческую работу. Так, в 1942 году Петр Иванович Петровичев выезжает в только что освобожденный город Клин для выполнения зарисовок.
Всю войну вместе с коллективом училища был его художественный руководитель, старейший русский художник, лауреат Государственной премии, академик Василий Никола­евич Бакшеев.
Наконец пришла долгожданная Победа. В училище возвращаются демобилизованные из армейских рядов преподаватели и учащиеся. К 1946 году контингент учащихся уже достиг довоенного уровня. Но еще долгие годы последствия войны будут напоминать о себе. В 1950 году в приказах, освобождающих от платы за обучение, значится чет­верть всего состава учащихся. Это инвалиды Отечественной войны, дети погибших или пропавших без вести на фронтах Великой Отечес­твенной войны, сироты. Уходили на фронт мальчики, а возвращались умудренные суровым жизненным опытом взрослые люди. Возвраща­лись полные неистребимого жела­ния рассказать обо всем, что видели, что пришлось пережить. Таким рассказом становились курсовые, дипломные работы, зачастую – все последующее творчество. Примеров привести можно много.
На многих республиканских и все­союзных выставках экспонируются произведения белорусского худож­ника Петра Дурчина, посвященные подвигу защитников Брестской кре­пости. Дурчин был ранен на фронте, после демобилизации вернулся в Московское училище, где учился у Бакшеева, Петровичева, Бычкова. Все свое творчество он посвятил героико-патриотической теме, воспел величие подвига советского солдата. Это серия графических ра­бот «Брестская крепость», портреты Героев Советского Союза, картина «Крепость над Бугом» и многое дру­гое. Они составляют значительную страницу всей белорусской станко­вой графики и живописи.
Дорогами войны прошли студенты из Феодосии – Панченко, Могиль­ный, Шепель, студенты из Бело­руссии – участник боев за Брест Данелия, сражавшиеся в партизан­ских отрядах Бархатков и Романов (позднее – заслуженный деятель искусств). Будущий скульптор Константин Кошкин начал воевать рядовым, а кончил майором. Несколько персональных выставок состоялось у бывшего выпускника училища Андрея Овчарова. И не случайным оказался такой отклик: «Боевой путь солдата-пехотинца А. Овчарова завершился в Берлине. После победы он вернулся к пре­ рванной войной учебе в училище. С тех пор тема войны в творчестве художника занимает важнейшее место», – писала газета «Московский художник» от 24 ноября 1984 года. Художник-фронтовик А. Степанок поступил в училище уже после демо­билизации. Преподаватели Доб­росердов и Саханов помогли ему обрести мастерство, определить­свой художественный почерк. Годы сражений, потерь, ужасов войны обострили в нем чувство любви к родной земле… Излюбленным жан­ром живописца стал пейзаж. Анало­гично сложилась судьба художника из Подмосковья Алексея Соцкова, ученика Бакшеева и Авсияна. Объ­екты пейзажной живописи Соцкова разнообразны: это и Крым, и Север России, и Балтика. Его пейзажи воспевают гармонию человека и природы. Художник-фронтовик Юрий Пашкеев поступил в училище в 1938 году, а окончил его только че­рез десять лет. «Воевал, пережил все ужасы фашистского плена, бежал, снова воевал», – писал он о себе в газете «Московский художник». В дальнейшем он нашел себя в пре­подавательской деятельности.
Добровольцем ушел на фронт в военно-морской флот семнадца­тилетний Виталий Логинов (ныне профессор МВХПУ имени Строга­нова). Интересны его воспоминания о работе училища в годы войны: «В аудиториях было так холодно, что мы писали постановки в пальто и перчатках, замерзала вода, крас­ки, смоченные кисти, еще труднее было обогревать живую модель времянками – печурками из жести, но работали упорно, с энтузиазмом. Осенью 1941 года старшие учащи­еся выезжали для рытья окопов и противотанковых рвов на дальних подступах к столице, по ночам разгружали вагоны для города. Летом 1942 года учащиеся были направлены на трудовой фронт, на лесозаготовки в Рязанскую область. В свободные от работы минуты мы рисовали в альбомы, а по возвра­щению в Москву делали в училище композиции на эту тему. Некоторые летом работали в «скорой помощи», например Борис Успенский».
На выставке художников Подмоско­вья – ветеранов Великой Отечест­венной войны, открытой к 40-летию Победы, из восьмидесяти девяти участников тридцать один окончил Московское училище памяти 1905 года в разные годы – на фронте они были танкистами, летчиками, пехо­тинцами, награждены воинскими орденами и медалями.
Все эти годы (начиная с 30-х) наше училище подчинялось Московскому областному управлению культуры, что и было отражено в названии: Московское областное училище памяти 1905 года. Так что создание в 1947 году Московского областного союза художников стало для него значащим событием. К тому же ор­ганизатором Областного союза был художник и поэт Павел Александро­вич Радимов, преподававший в учи­лище. С 1928 по 1933 год Радимов являлся председателем и членом правления Ассоциации художников революционной России (АХРР). Это его усилиями и неуемной энергией удалось возродить принцип выста­вок передвижников. Об активной творческой деятельности Радимова свидетельствовало несколько его персональных выставок.
Радимов был избран первым пред­седателем Московского областного союза художников. Большинство членов Областного союза в течение долгого времени составляли наши выпускники, а председателями и членами правления были Алексей Ратников, заслуженный художник РСФСР, Анатолий Чалов, Николай Беляев и другие профессионалы, в разное время окончившие училище.
В первой выставке Областного союза, приуроченной к юбилею Октября (1947 год), принимали участие и студенты училища. Первая премия по училищу была присужде­на учащемуся третьего курса Юрию Анохину за эскиз «Старая Моск­ва»; позднее автор стал известным художником, членом Московского областного союза.

Пятидесятые годы

В конце 1940-х – начале 1950-х годов складывается тот особый педагогический коллектив, кото­рый определил развитие училища в последующие десятилетия. В учи­лище работают Вячеслав Павлович Бычков, воспитанник Московского училища живописи, ваяния и зод­чества, ученик Константина Коро­вина, Касаткина и Архипова; Нико­лай Николаевич Истомин и Алексей Константинович Деулин – ученики Бакшеева; Елена Дмитриевна Седова – ученица Шевченко; Петр Алексе­евич Плахотный и Дмитрий Ивано­вич Соколов – оба ученики Кардов­ского; Сергей Семенович Помазов и другие. (Деулин проработал около двадцати лет заведующим учебной частью. Как прекрасный организа­тор и администратор он много сде­лал для укрепления училища.) Все эти художники пронесли через годы и сохранили в училище лучшие традиции и мастерство московской живописной школы. Одно поколе­ние художников сменялось другим. Ученики продолжали дело своих учителей.
Почти двадцать лет, с 1940 по 1958 год, училище испытывало бла­готворное влияние творческой личности Василия Николаевича Бакшеева, большого художника и замечательного человека. Экзаме­национные просмотры, заседания педагогического совета, защита дипломов не проходили без участия Бакшеева. Несмотря на свой почтен­ный возраст, он живо интересовался творчеством молодых, его автори­тет помогал выбрать правильную методическую линию в преподава­нии. Бакшеев привлекает к педаго­гической работе в училище своих учеников – Николая Сергеевича Козочкина, Владимира Ивановича Никонова и Александра Ивановича Саханова. Бакшеев олицетворял сво­ей жизнью и творчеством единение русского искусства второй поло­вины XIX века с искусством нового времени. Его ставшую «крылатой» фразу «живопись – это рисунок цветом» следует рассматривать как большое уважение к принципам академической школы, в которой рисунок занимал первенствующее значение. Бакшеев ратовал за орга­ническую связь рисунка с живопи­сью.
Училище, педагогическая работа были дороги Бакшееву. В 1958 году, расставаясь с училищем, он обраща­ется к директору Саханову с пись­мом: «Многоуважаемый Александр Иванович! С грустью сообщаю Вам, что работать в училище 1905 года не могу – благодаря болезни ног. Мне доктор запретил подниматься по лестнице. Передайте мой привет моим друзьям – А.К. Деулину, Н.Н. Истомину, Д.И. Соколову. Все, чем я жил и что любил, ушло от меня. Желаю Вам всего лучшего. Ис­кренне желаю дальнейшего процве­тания училищу 1905 года». Александр Иванович Саханов, ученик Бакшеева и Сергея Гераси­мова, занял пост директора в 1950 году и работал в этой должности до 1965 года, после чего вплоть до своей кончины оставался художес­твенным руководителем училища. Многообразны были его творческие устремления, он работал в жан­ровой композиции, в портрете, в пейзаже. Его имя можно найти в каталогах крупнейших всесоюз­ных и республиканских выставок. Активная творческая деятельность Саханова заставляла и других пе­дагогов тянуться за ним. Живой и общительный по характеру, он был душой коллектива преподавателей на вечерах и в творческих поездках. С большим умением он вводит в коллектив педагогов талантливую молодежь, приглашает и опытных специалистов.
К педагогической деятельности привлекается Сергей Григорьевич Григорьев, прекрасный рисоваль­щик и мастер композиции, ученик Ульянова и Грабаря. Сергей Гри­горьевич оставил по себе добрую память еще и тем, что пополнил методический фонд училища дип­ломными работами своих талант­ливых учеников: Беляницкого («На баррикадах»), Сорокина («На Кол­чака»), Румянцева («Большевистская листовка»).
Из молодежи преподают бывшие выпускники училища: отличный живописец Петр Никифорович Богачев и Люциан Александрович Шитов, тогда – недавний студент Института имени Сурикова, позже – главный редактор журнала «Юный художник». С помощью доцента Института имени Сурикова Сергея Николаевича Костина укрепляется раздел театрально-декорационной живописи. Многие его постановки с театральным подсветом, выпол­ненные клеевыми красками, вошли в музейный фонд училища и стали его методическим материалом.
В 1950 году к училищу были при­соединены Московское городское художественное училище, имевшее театральное (88 человек) и скуль­птурное (32 человека) отделения, а в 1954 году – студия инвалидов Ве­ликой Отечественной войны. Боль­шая группа фронтовиков, влившаяся в студенческий коллектив, придала ему новые качества: серьезность, огромное трудолюбие, упорство в достижении цели. Истосковавшиеся по учебе взрослые люди находили время для занятий, творчества и общественной работы.
Вместе с новыми учащимися пришли и их педагоги, пополнив преподавательский состав нашего училища: Владимир Акимович Рож­ков, позднее ставший директором Первой детской художественной школы, сценограф Михаил Исидо­рович Самородский, преподаватель черчения и перспективы Анатолий Федорович Платов и живописец Михаил Владимирович Добросер­дов.
Подготовка скульпторов просущес­твовала в училище недолго. Однако именно тогда в училище получил основные навыки в пластической области скульптор Олег Комов, в будущем автор известных памятни­ков – Пушкину в Твери, Суворову и Рахманинову в Москве, действи­тельный член Академии художеств СССР. С его участием было выпол­нено оформление входа в здание училища.
Многое давал будущим художникам выезд на летнюю практику. Усло­вия работы на пленэре были не из легких: спали на сене, питались в складчину из общего котла. Но сколько радостных дней давало это общение с природой, творческое соперничество за лучший этюд с вдруг неожиданно подсмотренным состоянием. В 50-е годы практика проходила в Подмосковье: в Новом Иерусалиме, на Истре, в Дединове Луховицкого района, на пристани Притыка на Оке, в Завидове Ка­лининской области, в Починках Ступинского района. Учебные занятия, перенесенные на воздух, когда натурным классом служили колхозный двор или деревенская улица, а вместо знакомых до каждой черточки и морщинки натурщиков Гусева или Осипович, объектом работы становились деревенская девочка в веснушках, местный пас­тух или девчата в белых халатах с ближней молочной фермы, были и плодотворнее и интереснее, чем в классе. Писали все, работали много, без понукания. Все было необычно и заманчиво. И то, что рядом были опытные педагоги: Дмитрий Ива­нович Соколов, Анатолий Степано­вич Карякин, Сергей Григорьевич Григорьев, Александр Иванович Саханов, – которые, выкроив сво­бодную минуту, с упоением писали собственные этюды. С удивлением и почтением смотрели на художников деревенские. Особенно, когда за­канчивалась практика и в школе или клубе устраивалась выставка этюдов. Тут начиналось узнавание родных мест, поиски портретного сходс­тва у изображенных. На выставках проходили беседы учащихся с мес­тными жителями. Летняя практика вносила существенные изменения в палитру начинающих художников, цветовая гамма приобретала све­жесть и воздушность; содержатель­ней становились темы дипломных работ.
В труде и тесном общении на летней практике сплачивался коллектив учащихся. Интересней проходила студенческая жизнь, активизировалась выставочная де­ятельность. Налаживается шефство над самодеятельными художниками Подмосковья. В.Н. Бакшеев и В.А. Шестаков возглавили комиссию содействия по организации выстав­ки молодых художников Московс­кой области, к которой привлекли и ребят из училища.
В 1957 году студенты училища приняли участие в подготовке к VI Всемирному фестивалю молодежи и студентов и трудились наравне с профессиональными художниками. Высшую оценку заслужил плакат студента училища Георгия Гаусмана «За мир и дружбу».
В 50-е годы резко поднялся престиж театрально-декорационного отде­ления. Его художественным руково­дителем и преподавателем компо­зиции с 1946 года стал профессор, заслуженный деятель искусств РСФСР Виктор Алексеевич Шеста­ков, один из ведущих художников советского театра.
Его творческий путь, после окон­чания Вхутемаса, начинался, как и у многих художников 20-х годов, с участия в оформительских про­ектах. Работа в Театре Революции с Мейерхольдом столкнула худож­ника с новыми возможностями сценографии. В дальнейшем он рассматривал живопись как образ­ный язык, дополняющий драматур­гию. По его наблюдениям, живопись – это лишь средство к пониманию драматургического произведения, выражение его эмоциональной сущности через пейзаж, интерьер и прочее. Шестаков более десяти лет отдал педагогической деятельности в Московском училище памяти 1905 года, одновременно являясь руко­водителем театрального отделения повышения квалификации в Инсти­туте имени Сурикова, оставаясь при этом активным художником-прак­тиком. Его работа с режиссерами, драматургами, актерами во многих московских театрах помогала ему наметить и сформулировать ос­новные принципы обучения теат­рально-декорационному искусству. Сам художник так говорил о своей профессии: «Художник театра – это постоянный искатель, проводник нового, передового. Художник теат­ра не только прекрасный умелец в области пластических искусств, но сорежиссер в спектакле, раскрыва­ющий вместе с театральным коллек­тивом тему, идею и образ спектакля. Художник театра должен жить твор­чески днем сегодняшним, а также преодолевать пространство и время и быть мысленным путешественни­ком по разным местам, странам и эпохам, не забывая заглянуть в буду­щее». Личные, человеческие качест­ва Шестакова, его глубокая принци­пиальность, скромность, доброта, уважение к каждой индивидуаль­ности располагали к нему учащихся. Он преподавал в училище до своих последних дней в 1958 году.
Вот что пишет в своей автобиогра­фии о жизни в училище того време­ни живописец Дмитрий Плавинс­кий, затем плодотворно работавший в Нью-Йорке: «С 1951 по 1956 год я учился на театральном отделении Художественного училища памяти 1905 года. Руководил отделением В.А. Шестаков, в прошлом – главный художник театра имени Мейер­хольда. Другой учитель – Леонид Федоров – приобщил меня к тайнам техники живописи. Композицией, конечно, я обязан замечательно­му преподавателю О.А. Авсияну, с которым мы работали в 1952 году. В разное время там же учились мои будущие товарищи: Краснопевцев, Свешников, Зверев. В 1957 году рус­ские художники впервые познако­мились с современным искусством Европы и Америки на Московском международном фестивале молоде­жи. Это явилось мощным толчком для возникновения нового искусст­ва в России».
Не один десяток театральных декораторов, учеников Шестакова, работает в различных городах стра­ны. В здании училища установлена мемориальная доска памяти замеча­тельного педагога, выполненная по эскизу Фаворского. Из средств Вик­тора Алексеевича Шестакова были установлены премии его имени для особо отличившихся учащихся; ими были награждены победители различных конкурсов в 1959 и 1960 годах.
В 1958 году с некоторым запоз­данием училище отметило свое тридцатилетие. Будучи по названию областным, училище постепенно определилось как ведущее среднее художественное учебное заведе­ние, что было признано Академией художеств. За один только 1955-56 учебный год коллектив препода­вателей представил четырнадцать программ и методических разрабо­ток к ним. 19 апреля в Центральном доме работников искусств (ЦДРИ) состоялся юбилейный вечер. В выставочных залах была развернута методическая выставка лучших ра­бот. С этого времени вечера-встре­чи стали традиционными.
Автор этого очерка пришла в учили­ще в 1959 году, сменив А.К. Деулина в должности заведующего учебной частью, и сочла за счастье войти в на редкость сплоченный и творчес­кий коллектив профессионалов. В центре были художники старшего поколения: М.В. Добросердов, П.А. Плахотный, С.С. Помазов, Е.Д. Седова, Д.И. Соколов, преподава­тель пластической анатомии B.C. Полозова. Наравне с ними ра­ботала группа педагогов среднего поколения, энергичных, активных в творческой и методической работе: О.А. Авсиян, П.Н. Богачев, Р.А. Ди­денко, A.M. Дубинчик, В.И. Илюхин, А.С. Карякин, Л.А. Шитов. Позднее к ним присоединились Н.Д. Быканова, В.И. Пастухов, Ю.Г. Седов. То были единомышленники, привержен­цы единой системы преподавания изобразительного искусства, что делало столь продуктивным обсуж­дение этюдов и рисунков, работу с дипломниками, да и просто облег­чало человеческие взаимоотно­шения. Эта система подразумевала высокие принципы, но в ней не было ни грана косности. Постоянно составлялись новые программы, пе­ресматривались старые. Соколов и Шитов работали в области рисунка, Добросердов – живописи. Авсиян, специалист в области композиции, уже тогда начинал собирать мате­риал, на основе которого создал в дальнейшем стройную систему обучения станковой композиции.

Шестидесятые годы

В 1960 году при очередной встре­че в ЦДРИ состоялся первый и очень интересный опыт совместной экспозиции произведений и худож­ников-педагогов училища, и быв­ших учащихся. Выставка наглядно показала творческую связь разных поколений художников русской школы. Произведения старейших живописцев В.Н. Бакшеева, В.П. Быч­кова, П.И. Петровичева соседство­вали с работами мастеров среднего поколения, таких, как А.И. Аронов, А.К. Деулин, М.В. Добросердов, Е.В. Ильин. Достойно были пред­ставлены и выпускники училища, в том числе и недавние: Юрий Анохин, Василий Астахин, Вениа­мин Сибирский, Евгений Шукаев, Альберт Щенников.
Студенты 60-х – 70-х годов развити­ем своих живописных данных во многом обязаны Михаилу Влади­мировичу Добросердову. Отзывы и воспоминания тех, кто встречался с ним или учился у него, приведены в монографии, посвященной твор­честву замечательного художника. Необыкновенная доброта отвечала его фамилии и сочеталась с требо­вательностью к учащимся, внимани­ем к каждому из них, с искренним желанием помочь, научить. К его мудрым советам прислушивались все – и студенты, и педагоги. Будучи скромным и глубоко человечным, он становился непримиримым и жестким, когда встречался с чем-то фальшивым и неискренним.
В основе живописного метода Добросердова лежала естествен­ная простота. Первые постановки, посредством которых он знакомил учащихся с масляной живописью, представляли собой незамыслова­тые натюрморты – крынка, обвязан­ная белой тканью, светлая кружка, картофелина на серо-охристой драпировке. Но уже с первых шагов ученик приобщался к гармонии, сдержанности, понятию колори­та, ответственности и точности в передаче формы и цвета. Такими же ясными и сдержанно-благородны­ми были его натурные постановки.
Душой коллектива педагогов был Дмитрий Иванович Соколов. Вне­шне он напоминал офицера белой гвардии… Сухощавый, подтянутый, в очках с тонкой оправой, он вхо­дил в учительскую и громогласно приветствовал всех, прищелкивая каблуками. Он вращался в артисти­ческих кругах, близко знал актера Бориса Тенина, был прекрасным рассказчиком. Он очень дорожил училищем, знал его досконально. Много вспоминал о годах учебы в студии Кардовского и следовал в своем педагогическом методе уста­новкам любимого учителя: «Изучаю­щий рисунок должен в своей работе руководствоваться формой. Форма – это масса, имеющая тот или иной характер, подобно геометрическим телам – кубу, шару, цилиндру. Одно­временно надо прививать ученику умение видеть живую форму, живую натуру, подчиняющуюся тем же законам света, перспективы, что и геометрические формы». Соколов много говорил о необходимости работы в рисунке «отношениями», о ведении рисунка от общего к част­ному, об «обрубовке» формы, о тоне в рисунке.
Рисунки его учеников отличались крепостью формы, ясностью осве­щения, законченностью. Особенно удавались портретные изображе­ния, одетая фигура. Несмотря на возраст, Соколов постоянно вы­езжал с учащимися на пленэрную практику не только в Подмосковье, но и в далекие Апатиты.
Прямой противоположностью Со­колову был его друг, преподаватель Николай Николаевич Истомин, уче­ник Бакшеева. Полный, медлитель­ный, в пенсне, был спокоен, добро­желателен, говорил тихим голосом. Рисунки его студентов были всегда светлые, пространственные, напол­ненные воздушной средой. В методическом фонде сохранились рисунки, выполненные учениками Истомина Федором Коняхиным и Сергеем Наумовым: женский порт­рет, двойная постановка «Чаепитие», обнаженная модель (натурщица Кукушкина) и ряд других. Незабываема колоритная фигура Елены Дмитриевны Седовой. Вырос­шая в интеллигентной московской семье, она училась живописи в Па­риже у Рауля Дюфи, а затем в Москве – у Шевченко. Елена Дмитриевна обладала изысканным художест­венным вкусом, что позволяло ей ставить богатые «мирискусничес­кие» натюрморты из ваз, роскош­ных драпировок, букетов. Это было полезно для театральной специаль­ности. Она заведовала методичес­ким фондом училища, и ей всегда поручали организацию экспозиции на выставках, что она делала с при­сущим ей умением. Острая на язы­чок, она постоянно пикировалась с Соколовым, посмеивающимся над ее прической из огненно окрашен­ных волос – «отголоском фовиз­ма». С возрастом ей стало тяжело вести занятия, но характер ее мало изменился, и она оставалась живым напоминанием о культуре ушедшей эпохи.
С 1960 года на педагогическом отделении на протяжении девят­надцати лет дипломными работами руководил Александр Михайлович Дубинчик. «Ученики и Мастер» – так можно было бы озаглавить повесть о его работе с выпускниками. Их общение не заканчивалось защитой диплома, мастер продолжал влиять на становление молодого художни­ка вплоть до вступления последнего в творческий союз. В золотой фонд училища вошли дипломные эскизы его учеников – выпускников 60-х годов: «Белое платье» Жанны Оглы, «Русская зима» Владимира Егорова, «А ты ревнуешь» Галины Чвоновой, «У источника» Миши Мушаилова и ряд других не менее интересных работ.
Надо отметить, что влияние педа­гога на учеников редко ограни­чивалось рамками предметной специализации. Так, преподаватель рисунка Люциан Александрович Шитов, будучи обладателем раз­носторонних знаний, проводил в классах беседы о мастерах изобра­зительного искусства, о памятни­ках русского зодчества; выезжая с учениками на пленэр, он самолично подбирал для этого интересные объекты, а на досуге – становился организатором художественной самодеятельности.
Поколению шестидесятых хорошо запомнилась политическая кампа­ния по «укреплению связи школы с жизнью». Занятия все чаще прово­дились на крупных предприятиях района, а затем туда же была перене­сена студенческая летняя практика. И вновь, как уже было и будет не раз, жесткие идеологические установки смягчались и на самом деле увязы­вались с жизнью благодаря профес­сионализму, культуре и все тому же, ставшему уже привычным, подвиж­ничеству художников-преподавате­лей. Учащиеся получали новые для себя впечатления и искали адекват­ные им художественные средства и образы. Их работы того периода отличало жанровое разнообразие: портреты, живые композиции, ин­дустриальные пейзажи, производс­твенные интерьеры. Кроме того, активнее стала выставочная деятель­ность: предприятия, дома культуры и клубы охотно предоставляли свои площади. Значительно расширилась и география поездок. Например, не раз ездили студенты на целину в Кустанайскую область. Везли с собой передвижные выставки, часть работ оставалась в местных сель­ских музеях. Педагог-художник Л.А. Шитов и историк В.К. Пирогов, руководители групп учащихся, чита­ли лекции, проводили семинары для учителей рисования и самодеятель­ных художников. Вместе с учащими­ся выезжал на целину директор А.И. Саханов. Итогом студенческих путешествий стала выставка под названием «Целина сегодня», раз­вернутая в московском кинотеатре «Ударник» (1962 год).
Затем была поездка на строитель­ство железной дороги Тюмень – Сургут с Дмитрием Воронцовым (тогда комсоргом), где, несмотря на трудные бытовые и климатичес­кие условия, студенты работали с большим энтузиазмом. В последую­щие годы во время летней практики учащиеся вместе с преподавателями Д.А. Воронцовым, Д.И. Соколовым, В.И. Пастуховым, Л.А. Шитовым выезжали на Яйвинскую (Урал), Ток-тогульскую (Киргизия), Прибалтий­скую электростанции, на Кольский полуостров в Териберку, к рыбакам Мурманска, на горнообогатитель­ный комбинат «Апатиты», путешес­твовали по Костромской, Тульской и другим областям. Наблюдения и впечатления от поездок легли в основу дипломных работ многих выпускников училища.
В те годы общественная жизнь в училище била ключом. Встречи со значительными людьми, празднич­ные вечера, «капустники» с неизмен­ными острыми и злободневными частушками собирали полный зал зрителей. В училище приглашались известные личности: искусствовед Алпатов, молодой поэт Евтушенко, график Андрей Гончаров, ученый-антрополог Герасимов, разработав­ший метод восстановления лица по черепу. Был организован вечер памяти поэта-художника Павла Радимова. Спортивные «баталии» команд педагогов и студентов у во­лейбольной сетки, у столов настоль­ного тенниса, на шахматных досках еще больше сплачивали училищный коллектив.
До 1960 года в училище сохраня­лась двухпрофильная структура: художественно-педагогическая и театрально-декорационная специа­лизации.
Однако достаточно широкая и раз­носторонняя подготовка на обоих отделениях позволяла выпускни­кам искать и находить свое место в разных сферах изобразительного искусства. Так, ведущими мастерами советского плаката стали выпуск­ник театрального отделения Борис Успенский и выпускники педагоги­ческого отделения Олег Масляков, Николай Бабин, Георгий Гаусман. (Борис Успенский к тому же и живо­писец, член-корреспондент Ака­демии художеств.) Одни, выйдя из училища, продолжали образование в высших учебных заведениях, спе­циализируясь в области графики, плаката, живописи, кино, приклад­ного искусства, другие достигали своей цели, совершенствуясь само­стоятельно. И все большее число художников обращалось к сфере искусства декоративного оформле­ния. Этого требовала сама жизнь.
В декабре 1959 года на четырнад­цатой сессии Академии художеств СССР, посвященной вопросам художественного образования, было заявлено о целесообразности создания в училищах художествен­но-оформительских отделений (по подготовке художников-исполни­телей для так называемого «времен­ного» оформления предприятий, культурных и торговых учреждений, для работы в области прикладной и промышленной графики и торго­вой рекламы). Предлагалось также расширить систему обучения без отрыва от производства. Эти поло­жения были немедленно взяты учи­лищем на вооружение. Практичес­кую помощь в создании программ по новой специальности смогли оказать преподаватели училища С.Я. Лагутин и Ю.Г. Седов, в прошлом окончившие художественно-инс­трукторское отделение «Пятого года», где читались соответствую­щие дисциплины.
Перед руководством училища встала задача определить конечную цель обучения будущего «оформителя» – будет ли это узкий специалист по шрифту или, напротив, разносто­ронний мастер по оформлению интерьера и окружающей среды. Основываясь на прошлом опы­те, училище стояло за подготовку художника-оформителя широкого профиля, тем более, что специалис­тов подобного рода высшие учеб­ные заведения не выпускали. Таким образом, с 1960 года начало работать декоративно-оформитель­ское отделение, причем не только по дневной форме обучения, но и по вечерней. На вечернем отделе­нии конкурс был особенно велик: на многочисленных московских предприятиях вводились должности художников, а грамотных специ­алистов не хватало. Принимались лица со средним образованием и начальным опытом работы худож­ника-оформителя.
Обучение длилось пять лет. В про­грамму входили художественные и специальные предметы. Уже за первые десять лет на вечернем отде­лении получили образование более 200 специалистов. Карьера мно­гих выпускников сложилась очень успешно, они выступали экспонен­тами на престижных выставках и конкурсах, удостаивались премий и званий. Вечернее отделение просу­ществовало тридцать лет. Все три десятилетия там преподавал компо­зицию Федор Николаевич Прусаков – художник-проектант, заслужен­ный работник культуры РФ. Много сил и знаний отдали вечерникам преподаватели-художники Сергей Яковлевич Лагутин и Ольга Леони­довна Голубева.
В 1964 году – за год до первого вы­пуска по новой специальности – на базе училища прошло республикан­ское совещание по вопросу подго­товки художников-оформителей в художественных средних учебных заведениях. Совещание сопровож­далось большой выставкой студен­ческих проектов из училищ раз­личных регионов. Справедливость избранного Московским училищем памяти 1905 года направления сказалась здесь со всей очевиднос­тью. В отличие от специалистов с высшим образованием, выпускники училища выступали одновременно как организаторы, сопроектиров­щики и исполнители рекламного и тематического оформления.
В создании, организации и работе декоративно-оформительского отделения принимали деятельное участие художники-преподаватели Елизавета Васильевна Журавлева, Борис Николаевич Малинковский, Леонид Иосифович Нижний, Юрий Георгиевич Седов. Одни разрабаты­вали учебные планы, программы по композиции и другим дисциплинам; другие осуществляли практическую деятельность. В 1967 году выпускни­ки оформительского отделения (ру­ководитель Л.И. Нижний) в качестве дипломной работы выполнили оформление вводного зала Истори­ческого музея в Москве. Государс­твенная квалификационная комис­сия на своем выездном заседании высоко оценила художественный уровень исполнения. В 1969 и 1970 годах две бригады учащихся под руководством Б.Н. Малинковского проектировали народный музей Боевой славы в поселке Снегири Ис­тринского района. Экспозиция была оформлена с большой выдумкой и профессиональным мастерством. Шефство над музеем продолжалось в течение нескольких лет, и это ста­ло для многих студентов хорошей практикой.
В 1965 году Московское учили­ще перешло в непосредственное подчинение Министерства культу­ры РСФСР. Директором училища к этому времени стал Владимир Иванович Илюхин, художник-жи­вописец, выпускник Саратовского училища и Рижской Академии ху­дожеств. Фронтовик, боевой ко­мандир, награжденный орденами и медалями, он стремился воплотить в жизнь свою мечту – создать учебное заведение, сочетающее в препода­вании лучшие традиции прошлого с исканиями современности. Он са­мым активным образом поддержал создание в училище новых специ­альностей, заручившись соответс­твующим решением Министерства культуры.
Опираясь на постановление «Об улучшении качества оформления и упаковки промышленных това­ров», училище в 1965 году, в виде эксперимента, открывает отделение промышленной графики и рекламы. В дальнейшем эта специализация оказалась наиболее престижной и жизненно важной. По специ­альности «промышленная графи­ка» композицию вели Эммануил Беньяминович Миниович, Валерий Александрович Волков, Леонид Иосифович Нижний, Борис Нико­лаевич Малинковский, им удалось воспитать не один десяток талант­ливых молодых художников.
Через пять лет на Всероссийской выставке средних художественных учебных заведений, проведенной в Казани, училище с гордостью представляло своих экспонентов – оформителей и промграфиков. То были Н. Гузь (плакат «Пушкин»), М. Бакушев (плакат «Время, снова ленинские лозунги развихрь!»), А. Шитиков (плакат «Иоганн Себас­тьян Бах»), О. Фролов (интерьер выставки «Революционное искусст­во 20-х годов»), А. Филимонов (ин­терьер выставки «История русского парусного флота»), В. Омельченко (интерьер выставки «Композитор Скрябин») и многие другие. За участие в выставке училище было награждено тридцатью четырьмя дипломами.
Как ведущему художественному учебному заведению в системе Ми­нистерства культуры, училищу вме­нялось в обязанность методическое руководство другими российскими заведениями того же статуса, состав­ление учебных планов и программ по новым специальностям, разра­ботка вопросов художественного образования. В течение многих лет лучшие преподаватели училища оказывали необходимую методи­ческую помощь вновь открываемым художественным училищам в Орле, Астрахани, Воронеже, Новоалтайс­ке, Ставрополе. Неоднократно выез­жали они и в другие города России для обмена опытом со старейшими художественными заведениями (училища в Пензе, Саратове, Крас­нодаре, Казани, Горьком, Ярославле, Иванове и другие). Связи училища не ограничились территорией России. Побывали преподаватели-художники во многих республикан­ских художественных училищах: Л.А. Шитов – в Ташкенте, Фрунзе, Алма-Ате, Туркмении; Е.В. Журавлева – в Риге, Кишиневе, Тбилиси; В.И. Пастухов – в Минске, и так далее.
Опыт столичного учебного заведе­ния использовался и в зарубежье, куда в длительные командировки направлялись преподаватели учили­ща: Ю.Г. Седов в 60-е годы – во Вьет­нам и Китай (Пекинская Академия художеств), Р.А. Диденко в 70-е годы преподавал в художественном вузе сначала на Кубе, а затем в республи­ке Мозамбик, А.В. Бенедский в 80-е годы – в художественном училище республики Гайаны.
Профессиональный потенциал педагогов и руководства училища был поистине безграничен. Потому в 1966 году, когда остро стал вопрос о сохранности памятников архитек­туры и изобразительного искусства, училище приняло предложение Министерства культуры РСФСР по созданию реставрационной специ­альности. До этого времени ни в одном учебном заведении страны не осуществлялась подготовка худож­ников-реставраторов. Совместно с сотрудниками Всесоюзной цент­ральной научно-исследовательской лаборатории консервации и рес­таврации (ВЦНИЛКР) были опре­делены исходные данные для этого профиля. Первыми, кто принял на себя весь труд по организации реставрационного отделения, стали художники-реставраторы высшей категории Александр Александро­вич Зайцев и Юрий Александрович Рузавин, Виктор Васильевич Фила­тов, ведущий специалист по рестав­рации монументальной живописи, и теоретик-искусствовед Яков Израйлевич Гренберг.
Несмотря на сложные условия рабо­ты – сырое, полуподвальное поме­щение, отсутствие нужного обору­дования и материалов, – энтузиазм учителей и учеников не ослабевал. Поверившие в это начинание музеи предлагали для реставрации свои произведения. Поступали картины из Иркутского художественного музея, Дмитровского краеведчес­кого музея, Художественного музея Минска, иконы из Серпуховского историко-художественного музея.
Училище в те годы готовило худож­ников-реставраторов по масляной и темперной живописи. Специаль­ность «реставрация» стала самой притягательной для абитуриентов. Конкурс на приеме был огромный. Заинтересованность самих студен­тов, их ответственность при рабо­те с музейными произведениями, опытные мастера-педагоги – все это стало залогом высокого качества подготовки художников-реставра­торов.

Семидесятые годы

В 1975 году за заслуги в области подготовки художественных кадров, за большую общественную работу училище было награждено грамотой президиума Верховного Совета СССР. Преподавателей отме­тили благодарностями, студентов – премиями. Училищу было в чем отчитаться к своему пятидесяти­летнему юбилею. Это и десять лет активной методической деятель­ности, и прекрасные результаты выпусков по старым и вновь откры­тым специальностям, и оживленная творческая деятельность студентов. В училище с успехом проходят конкурсы творческих студенческих работ: «30 лет победы под Москвой», конкурс плакатов «Юность обличает империализм», «Октябрь» и другие. Поездки в ГДР, Польшу, медали ВДНХ – таковы были награды победителям.
К этим годам относится поездка группы учащихся в составе агит­бригады на строительство Байка­ло-Амурской магистрали. По пути следования агитпоезда студенты выполняли необходимые офор­мительские работы, проявляя свои организаторские и творческие способности.
В 70-е годы среднему художествен­ному образованию самое присталь­ное внимание уделяет Академия художеств СССР. При Академии был создан Научно-методический совет по художественному образованию, в состав которого вошли представи­тели училища: директор В.И. Илю­хин, заместитель директора Е.В. Журавлева и преподаватель В.И. Пастухов.
Академики принимают непосредс­твенное и серьезное участие в раз­работке учебных программ: A.M. Грицай руководит иллюстриро­ванной программой по рисунку; Е.А. Кибрик дает рекомендации при создании программы по компо­зиции по педагогической специ­альности; Ю.М. Непринцев ведет секцию, где одобряется программа по станковой композиции.
В 1971 году Академия проводит в Ленинграде Всесоюзное научно-методическое совещание, посвя­щенное задачам художественного образования. Мероприятие памятно сообщениями, с которыми активно выступила группа московских пре­подавателей (О.А. Авсиян, А.А. Зайцев, Е.В. Журавлева, В.И. Пастухов, Ю.Г. Седов). На выставке в залах Ака­демии художеств экспонировалось около 300 работ учащихся, опос­редованно раскрывающих метод преподавания той или иной дис­циплины. Московское художествен­ное училище памяти 1905 года было отмечено совещанием как одно из лучших в стране.
В том же году Академия художеств проводит научно-методическое совещание по вопросу препода­вания композиции в вузах, учили­щах и художественных школах. Московское училище представило методическую выставку, состоящую из работ по композиции, выполнен­ных учениками педагогического и театрального отделений. Тогда же обсуждались и проекты программ этих отделений, в том числе – по композиции.
Автором программы по станковой композиции был преподаватель училища Осип Абрамович Авси­ян. Подобной программы не было даже в вузах. Авсиян предлагал принципиально новое построение учебного процесса, основанное не на перечислении тем, как было ранее, а идущее от усложнения методических задач при изучении базисных положений композиции. На экзаменационных сессиях с особым интересом просматрива­лись работы студентов по компози­ции. И, хотя пестрота заданий из-за наличия разных специализаций требовала дифференцированного подхода, главное и общее требо­вание оставалось одно – наличие художественного вкуса. Порицалось ремесленничество, бездумность замысла, небрежность исполнения. Замечания Авсияна были точными, деловыми и часто были окрашены теплым юмором. И студенты и пре­подаватели с уважением выслушива­ли замечания Авсияна, и не только потому, что он был председателем комиссии по композиции и обладал к этому времени огромным педа­гогическим стажем. Авсиян владел особым чутьем к наличию таланта, оригинальности замысла в работах учеников.
Разработанная Авсияном программа по композиции для живописно-пе­дагогического отделения и, конеч­но, его замечательная книга «Натура и рисование по представлению» о роли наблюдений за натурой в твор­честве художника были результатом многолетних раздумий автора. Как программа, так и книга надолго ста­ли опорой в работе художников-пе­дагогов не только нашего училища, но и многих художественных школ России. Мысли и положения книги обусловлены анализом и обобще­нием методов работы западных и русских мастеров изобразительного творчества; неординарный подбор иллюстраций поясняет идеи ав­тора. Привить учащимся любовь к предмету, развить их воображение, фантазию, активизировать творчес­кую деятельность – вот цель метода Авсияна. Этот метод продолжили его ученики Михаил Петров и Ана­толий Шелегеда в качестве педаго­гов училища.
В 70-е годы крупные методические совещания, сопровождающиеся вы­ставками, становятся регулярными. Они помогали учебным заведениям сравнивать себя с другими, предо­стерегая от возможных ошибок в обучении. В 1974 году подобное совещание было посвящено препо­даванию живописи. Живописные работы Училища памяти 1905 года всегда можно узнать в экспозиции любой выставки. Они несут в себе традиции московской живописной школы с ее сочностью и плотнос­тью цвета, крепостью формы. И в тот раз, а представлено было 60 ра­бот, они были замечены. Особенно – натюрморты. Поистине мастером постановки живописного натюрморта следова­ло считать преподавателя Матильду Михайловну Булгакову. Каждый задуманный ею натюрморт уже имел ключ к своему решению. Это мог быть натюрморт из старин­ных металлических предметов или изысканный – «белое на белом», или натюрморт с черной бутылкой на черном же подносе. Эти произ­ведения обогатили методический фонд училища, внесли в него дух современного подхода в живописи. На юбилейной выставке училища, прошедшей в Академии художеств в 1995 году, немало талантливых живописных постановок при­надлежало ученикам Матильды Михайловны; запомнились работы Александра Тараканова, Бориса Булгакова, Юрия Фонина, Александ­ра Резникова и других. Несколькими годами позже ученики Булгаковой на вечере памяти своего педагога в 1999 году с теплотой и нежностью вспоминали о ней и ее методе.
Училище всегда было славно свои­ми педагогами. Именно этот фактор был решающим в воспитании моло­дого художника. Но для становления твердого профессионализма, разви­тия разносторонних художествен­ных навыков необходимо предус­матривать гармоничное сочетание различных дисциплин, техничес­кую оснащенность мастерских и вообще совокупность условий, которые влияют на процесс обуче­ния. Практика и даже общественная деятельность также способствуют получению организаторского и жизненного опыта учащихся. Эти проблемы и были определены в выступлении заместителя дирек­тора училища Е.В. Журавлевой на двадцать седьмой сессии Академии художеств СССР, посвященной теме «Воспитание художника-граждани­на».
Училище умело отстаивать принци­пы своих методик, доказывая их эф­фективность не на словах, а на деле. Не надо забывать, что, являясь час­тью общей системы художествен­ного образования, среднее звено не было изолировано от новых веяний, временами – ошибочных, появляв­шихся изначально в художествен­ных вузах. В те годы это коснулось преподавания рисунка. Работы студентов художественно-про­мышленных вузов Москвы (бывш. Строгановское училище), Харькова, Львова и некоторых других городов отличались ярко выраженной жес­ткой конструкцией и схематизмом. Способ такой трактовки объекта пленял быстротой и легкостью усвоения: «Голова – это шар, рука – цилиндр, торс – призма». Метод, требующий анализа формы, возник в противовес формальной тушевке, присущей учебным рисункам на­чала 60-х годов. Однако отдельные средние учебные заведения – более того, детские художественные шко­лы – взяли этот подход к рисунку себе на вооружение, не задумыва­ясь о последствиях. Малоопытные преподаватели, понимая термин «конструкция» буквально, лишали учеников возможности познать изобразительный язык во всем его богатстве и выразительности, по су­ществу, обедняли их видение мира.
Подобные тенденции просочились и в методику отдельных педагогов нашего училища. Однако довольно быстро они были отвергнуты, и уже в 1976 году на расширенном заседа­нии научно-методического совета по художественному образованию Ленинградское училище имени Серова и Московское – памяти 1905 года на основании экспозиции рисунков, представленных в Рафа­элевском зале Академии художеств, были названы ведущими в этой дисциплине.
Замечательный след в преподава­нии рисунка оставил в училище Юрий Георгиевич Седов. Громоглас­ный, полный сил и энергии, он был любимцем учеников. В рисунках он требовал не дотошной прора­ботки деталей, а большой формы и пластической выразительности. Его постановки живой модели были интересными, порой излишне сложными. Поставленные перед учениками задачи решались в ме­тодической последовательности. Седов строго следил за тем, чтобы фигура натурщика была хорошо вписана в лист, четко выделена опорная нога, соблюдены верные пропорции. Седов учил студентов видеть и отбирать в натуре главное, настаивая на активной позиции художника и подтверждая это сво­им темпераментом. Тридцать лет провел Юрий Георгиевич в стенах училища и был вынужден оставить преподавание из-за давшего знать о себе фронтового ранения.
Седов воспитал многих хороших рисовальщиков. Его метод ведения рисунка благотворно влиял на дру­гих педагогов и формировал общее направление в этом важном разделе художественного образования.
Театрально-декорационное отделе­ние традиционно оставалось одним из ведущих в училище. После Викто­ра Алексеевича Шестакова компо­зицию преподавали художники театра Павел Львович Роднянский, Михаил Исидорович Самородский, Сергей Яковлевич Лагутин. Художес­твенными руководителями после­довательно были: Исаак Моисеевич Рабинович, заслуженный худож­ник, Александр Федорович Лушин, заслуженный деятель искусств, Михаил Михайлович Курилко-Рю­мин, член-корреспондент Академии художеств, профессор Института имени Сурикова. И каждый талан­тливый преподаватель открывал в специальности все новые и новые возможности.
В 1966 году в училище на педаго­гическую работу пришла Татьяна Ильинична Сельвинская. Активный художник-постановщик, она вво­дила молодых людей в мир сцены, заражая их своей увлеченностью и творческим горением. Многочис­ленные ученики вверялись ей безо­глядно. За двенадцать лет из мастер­ской Сельвинской вышли десятки художников театра, профессиона­лов, наделенных индивидуальным видением, способных к творческо­му поиску, в том числе Станислав Бенедиктов, Ксения Шимановская, Татьяна Спасоломская и другие, чьи имена приведены в списке выпус­кников-сценографов за 70-е годы. Всем им, как и их учителю, присущи свой стиль в искусстве и умение со­четать работу в театре с занятиями живописью и графикой.
Подлинным счастьем для учили­ща стало появление в его стенах в качестве преподавателя талант­ливого сценографа-исполнителя Татьяны Борисовны Серебряковой. Потомственный художник, дочь знаменитой Зинаиды Серебряковой и родственница всех Лансере, она одним своим присутствием создава­ла артистическую атмосферу. Пре­красный человек, тонкий художник, она была уникальна уже потому, что обладала редкой специальностью – претворяла эскизы в «живые» де­корации. Все, что на сцене выглядит совершенно натуральным, выполня­ется в мастерских умелыми руками художника. Научить студента, как из «пионерсукна» сделать парчу, из зерен – жемчужный убор, как распи­сать задник, изобразить гобелен – всему этому практически обучала Татьяна Борисовна. Находясь по своей основной работе в мастерс­ких МХАТа, она активно привлекала своих учеников туда на практику. Освоив благодаря ей выполнение декораций в натуре, молодые люди без страха вступали на поприще театральной деятельности. К тому времени Серебрякова уже могла общаться со своими родными, про­живающими за рубежом. Ее поездка во Францию стала событием и для училища. Возвратившись, Татья­на Борисовна провела несколько вечеров, посвященных творчеству своей матери; показ подлинных произведений, редких фотографий и документов сопровождался инте­реснейшими воспоминаниями. К концу 70-х годов укрепляются международные связи училища. В 1978 году был заключен договор о сотрудничестве и обмене студен­ческими группами с Улан-Батор­ским художественным училищем (Монголия). Результатом поездки московской группы стала интерес­ная выставка зарисовок, этюдов, набросков; наши преподаватели оказывали посильную методичес­ кую помощь монгольским коллегам. К этому времени в нашем училище стали обучаться зарубежные студен­ты: сначала – из Монголии, Венгрии, Болгарии, Йемена, позднее – из Чили, Швеции, с островов Зеленого Мыса.
В 1978 году закончилось строи­тельство нового здания училища по адресу: Сущевский вал, 73/2. И как ни жаль было расставаться с обжитым, уютным старым домом в центре Москвы, преимущества нового помещения были очевидны: это светлые мастерские и аудито­рии, просторные залы – актовый и спортивный, большие рекреации; здание окружала зеленая зона. Открывались новые возможности совершенствовать преподавание специальных дисциплин. Значи­тельно улучшалась материальная база реставрационного отделения, методического фонда, библиотеки.

Восьмидесятые годы

Большие выставочные площади нового здания (актовый зал, физкультурный зал с выгородками, музей) позволили училищу шире представлять творческие работы студентов. В конкурсах политичес­кого плаката «Слава труду», «За мир, гуманизм, против ядерной войны» и в конкурсе эскизов «Москва весен­няя» участвовали сотни учащихся. Сохранились фотографии экспози­ций, которые свидетельствуют о по­исках интересных и нетривиальных решений. В этих же помещениях проходили и выставки художников-педагогов: персональные – директо­ра училища Владимира Ивановича Илюхина в 1981 году, затем – Алек­сандра Ивановича Саханова, груп­повые выставки.
В новых условиях было легко проводить большие совещания с отчетными выставками. Одновре­менно в залах училища экспониро­валось до 1500 студенческих работ из художественных училищ России: живопись, графика, театральные и дизайнерские проекты. В совещани­ях участвовали крупные специалис­ты, академики, художники-педагоги. В 1981-82 учебном году состоялось совещание директоров художест­венных училищ на фоне выставки дипломных работ, выполненных за последние три года. В этом же году прошло совещание преподавателей детских художественных школ. На совещании присутствовало бо­лее ста человек. Экспонировались детские работы по программам художественных школ (рисунок, живопись, композиция). Преподава­тели нашего училища закреплялись за регионами (Москва и Московская область) для методического руко­водства младшей ступенью обуче­ния.
Свободные площади в новом здании подвигали на новые свершения. По инициативе нового директора Бориса Васильевича Власова в 1980 году при училище открываются курсы повышения квалификации для преподавателей-художников. Сюда приезжали со всей России: из техникумов, училищ и детских худо­жественных школ. За четыре месяца занятий на курсах художники поз­навали новые методы преподавания, укрепляли свою творческую форму, а в отдельных случаях сумели подго­товиться к вступлению в творческий союз. В программу курсов входили занятия в мастерских по рисунку и живописи, выезды на пленэр в подмосковное Поленово, экскур­сии в московские музеи и, наконец, защита своей методической темы.
К преподаванию на курсах привле­кались заслуженные художники, опытные преподаватели училища и вузов: Ю.К. Бурджелян, О.Л. Голубева, Р.А. Диденко, A.M. Дубинчик, P.P. Клике, Б.Н. Кокуев, Е.А. Розенб­люм, А.И. Саханов и другие. Препо­даватели-методисты М.Ф. Борисова и Е.М. Дабрундашвили создавали на курсах теплую атмосферу, распола­гающую к учебе и творчеству. За две­надцать лет существования курсов повышения квалификации на них училось более 200 педагогов.
Известность столичного среднего художественного учебного заве­дения притягивала к себе много­численные зарубежные делегации, посещающие Москву. С училищем знакомятся студенческие группы из Хельсинки (Финляндия) и театраль­ного колледжа Англии, чилийские и ливанские студенты, работники культуры из Франции, Кубы, Кам­боджи, Вьетнама.
В октябре 1985 года училище отметило свое шестидесятилетие. Подготовка к юбилею началась задолго до празднества. Автором данного очерка длительное время собирался исторический материал в виде фотографий, репродукций, документов, высказываний. Все это экспонировалось на стендах под названием «Шесть славных десяти­летий Московского художественно­го училища памяти 1905 года». Так определилась основа создаваемого при училище музея.
Торжественный вечер состоялся в Центральном доме работников искусств. На вечере присутствовали многочисленные выпускники са­мых разных лет. Выступали почет­ные гости. Своими воспоминания­ми о первых годах существования училища, о своих учителях поделил­ся выпускник 1930 года профессор Дмитрий Мочальский. Обращаясь к молодежи, он призывал: «Любите жизнь, идеи искусства вечны, умейте учиться». Николай Соломин, люби­мый ученик Крымова, рассказал о методике работы своего учителя.
Трогательно было наблюдать, как взрослые, зачастую маститые люди, приветствовали старейших учителей – Анатолия Федоровича Платова и Анатолия Андреевича Куницына, долгие годы преподавав­ших черчение и перспективу, Осипа Абрамовича Авсияна, Юрия Геор­гиевича Седова, Михаила Владими­ровича Добросердова – и многих других художников-педагогов.
Новое здание – это не только боль­шие площади, но и возможность организовать учебный процесс на качественно другом уровне. Оформительские специальности буквально расцвели на новом месте, что было заметно с первого взгляда в самом прямом смысле – в обуст­ройстве интерьеров и рабочих мест, в экспозиционных решениях и в декоративных частностях. Надо отметить, что становление таких отделений, как декоративно- оформительское и промграфика, благотворно повлияло на структуру училища в целом. Обязательные там требования: точность, четкость, чистота исполнения проектов и макетов – учили молодежь творчес­кой дисциплине и ответственности, повышали эстетические критерии. Для преподавания на этих отделе­ниях приглашались специалисты с архитектурным и «строгановским» образованием. Владимир Игоревич Бабин, Ольга Леонидовна Голубева, Наталья Владимировна Казак, Эду­ард Вартанович Карсян – каждый из этих молодых педагогов обла­дал индивидуальным творческим почерком и эффективными обучаю­щими системами.
О.Л. Голубева и ныне – уже более двадцати лет – продолжает свою деятельность в училище. Ею была написана новая программа ком­позиции, включающая все методи­ческие достижения прошлых лет, и подготовлен к изданию учебник «Основы композиции». Дипломники О.Л. Голубевой на основе программы своего педагога создали в училище методический кабинет декоративно-оформительского искусства.
Как правило, курсовые и дипломные проекты оформителей выполняют­ся на реальной основе. Так, в 1986 году для музея в Малоярославце была разработана героико-патрио­тическая тема войны 1812 года (к 175-летию Бородинской битвы); в 1988 – осуществлен проект офор­мления фольклорного праздника в Коломенском; студенты учили­ща продумывали декоративные и пространственные компоненты при организации пешеходных зон в Столешниковом переулке, на ули­цах Школьная и Сретенка, решали изобразительный строй праздника газеты «Московский комсомолец» в ЦПКиО имени Горького и тому по­добное. Практическую помощь ока­зывали наши студенты и некоторым учреждениям и учебным заведени­ям: было выполнено художествен­ное оформление Детского дома № 98, Музыкального училища имени Ипполитова-Иванова, Мо­розовской детской больницы, что включило в себя проект окраски интерьеров, исполнение настенных росписей, декоративных занавесов, панно и других элементов.
Продуктивно развивались про­изводственные связи училища с такими крупными организациями, как Производственный комбинат Всесоюзной торговой палаты, комбинат «Продоформление», производственно-оформительский комбинат ВДНХ, издательство «Пла­кат». В период практики студенты встречались с самыми последними достижениями в области декора­тивно-оформительского искусст­ва, наблюдая за работой ведущих художников, присутствуя на худо­жественных советах. Преподаватель Эммануил Бенияминович Минио­вич, главный художник комбината «Продоформление», столь успешно вел свой предмет на отделении промышленной графики и рекламы, что многие его выпускники: Ю. Спиридонов, В. Дронский, Е. Сапунов – вскоре пополнили основной художественный состав комбината.
За 80-е годы в училище было подго­товлено более 500 специалистов по оформлению среды, графической продукции и рекламе.
К 80-м годам богатый опыт нако­пило реставрационное отделение. Успешное обучение реставраторов во многом зависело от высокой ква­лификации ведущих преподавате­лей. В первую очередь здесь следует назвать Галину Сергеевну Клокову, которая – вместе с заведующей мастерской Аллой Куартовной Митюковой – буквально пестова­ла каждого из своих подопечных. Щедро делились с учениками своим мастерством реставраторы-практи­ки, совмещающие работу в музеях и научных центрах с преподаванием: Екатерина Юрьевна Иванова, Мар­гарита Алексеевна Алексеева, Ольга Павловна Пастернак, Валентина Александровна Котухова и другие.
Ценный опыт приобретет учили­ще и вне своих стен: долголетняя дружба связывает реставрационное отделение с коллективом Музея-заповедника Коломенское. В июне 1989 года в выставочном зале музея открылась вторая выставка произ­ведений иконописи, отреставриро­ванных силами учащихся (первая выставка прошла в Ярославле): то были иконы XVI – XX веков из фон­да музея. Редкий случай: к выставке вышел печатный каталог. Тогда же прошла двухдневная конференция по проблемам изучения и реставра­ции произведений иконописи. В конференции принимали участие высококвалифицированные специ­алисты из музеев, художественных вузов и училищ. От Московского училища выступали заведующая реставрационным отделением Г.С. Клокова, преподаватель Ю.М. Егоров, студенты дипломно­го курса Александр Панкратов и Анастасия Савиных. Многие наши выпускники стали в дальнейшем сотрудниками музея-заповедника.
Да и трудно в Москве найти сколь­ко-нибудь крупный музей или реставрационную мастерскую, где бы ни работали наши выпускники. В Центре имени Грабаря трудятся реставраторы высшей квалифи­кации Андрей Гаврилин и Евгения Саленкова, реставраторы первой категории Сергей Добрынин, Юрий Кузнецов, Сергей Леваев, Александр Горматюк.
В Третьяковской галерее мастерс­кими реставрации заведуют Наталья Коблякова и Андрей Голубейко, там же работают реставраторы первой категории Ирина Бирюкова и Ми­хаил Шитов. В Музеях Московского Кремля, Музее-заповеднике Коло­менское, Государственном музее ис­кусств народов Востока – всюду есть выпускники Училища памяти 1905 года: это и реставратор высшей квалификации Любовь Иванова, и реставраторы первой категории Екатерина Сатель, Ирина Соловьева, Ирина Кузнецова и многие другие специалисты.
С 1980 года, кроме обучения рес­таврации, хранению и консервации станковой живописи, была введена новая дисциплина – реставрация монументальной живописи.
В 1984 году студенты-реставраторы монументальной живописи присту­пили к работе над фресками из хра­ма Воскресения, что был в Пучеже. При создании Московского моря храм XVIII века должен был уйти под воду, но – до затопления тер­ритории – главные фрески собора были сняты силами энтузиастов под руководством архитектора С.С. Чуракова. Запакованные в ящики, фрески не в самых лучших условиях долгое время хранились в Музее имени Андрея Рублева.
По инициативе педагога Юрия Ми­хайловича Егорова его дипломники взяли на себя поистине гигантский труд воссоздать фрески из мельчай­ших фрагментов. Над этой слож­нейшей темой работали два выпуска студентов отделения реставрации монументальной живописи (Анд­рей Бринцев, Андрей Виноградов, Александр Горматюк, Станислав Бурлаков, Григорий Лощиц и дру­гие). В краеведческом музее Пучежа собирали материал для исследо­вательской работы. Фрески были отреставрированы и переданы для экспозиции. Работа над фресками подтвердила созданную Егоровым методику реставрационных работ в учебных условиях, при которой студенты уже в процессе обучения вносят свой посильный вклад в сохранение культурного наследия. Подготовка по данной специаль­ности была прекращена в 1998 году по чисто экономическим причинам. За девятнадцать лет из стен училища было выпущено около 60 специа­листов по реставрации монумен­тальной живописи. С 1987 года директором училища становится Владимир Ильич Мол­чанов – художник, заслуженный работник культуры РСФСР, уме­лый организатор, проработавший многие годы в Министерстве культу­ры России и в силу этого хорошо знающий структуру средних худо­жественных учебных заведений. Его усилиями была оживлена деятель­ность Совета директоров художес­твенных училищ, председателем которого он был избран, и налаже­ны систематические заседания, на которых рассматривались важные вопросы: утверждался устав учебно­го заведения, обсуждалась работа по новым учебным планам, готовились к утверждению Государственные стандарты; обсуждалась и платная форма обучения. При училище начал функционировать Методи­ческий центр. Стало традицией проводить расширенные, россий­ского масштаба, методические совещания по рисунку, по работе над дипломом станкового характера и другим сходным проблемам. Орга­низовывались выставки, смотры, поездки за рубеж, а в подмосковной деревне Яковлево была создана база творчества для студентов и препо­давателей. Все это содействовало развитию профессиональных на­выков у студентов и расширению их культурного кругозора, а педагогам давало возможность проверить на практике принципы своих методи­ческих разработок.
Художники-преподаватели не за­мыкаются в своей педагогической деятельности и постоянно работа­ют над совершенствованием своего творческого мастерства. Ранее уже упоминалось о выставках педаго­гов. Со временем эти отчеты стали регулярными. Для преподавателя это и почетно, и ответственно. Ведь судить его работы будут самые при­дирчивые зрители – его ученики. Так, в 1989 году к Неделе изобра­зительных искусств была открыта групповая выставка преподавателей. В ней участвовало 28 авторов, среди которых и известные мастера, и сов­сем молодые художники – начина­ющие педагоги. На выставке экспо­нировались живописные полотна, графические листы, эскизы теат­ральных постановок, декоративные композиции.
Преподаватель-искусствовед Д.Н. Папикян в своей вступительной статье к каталогу отмечала: «Экс­позиция позволила говорить об оригинальности художественных почерков, серьезном философском осмыслении жизни и современнос­ти. В общей картине творческих поисков новых пластических и ко­лористических решений и достиже­ний можно увидеть плодотворное развитие традиций реалистическо­го языка».
К значительным событиям в учили­ще следует отнести Конференцию по проблемам подготовки худож­ников театра (1988 год). Она про­ходила на фоне ретроспективной выставки театральных работ наших студентов (эскизы декораций и костюмов, макеты, а также элементы бутафории, росписи). Конференция собрала интересных участников; здесь были старейшие педагоги театрально-декорационного искус­ства (С.Я. Лагутин, Т.Б. Серебрякова, A.M. Каган) и выпускники разных лет (А.П. Васильев, СБ. Бенедик­тов, В.Н. Архипов, Н.Н. Меркушев). Присутствовала и театральная общественность, и профессура ху­дожественных вузов. С сообщением о системе подготовки художников театра в Училище памяти 1905 года выступил ведущий преподаватель М.В. Дмитриев. Выпускник 1932 года театральный художник А.П. Васи­льев поделился воспоминаниями о годах своей учебы.

Девяностые годы

В 1995 году училище подошло к своему семидесятилетию. Хоте­лось так отметить эту юбилейную дату, чтобы подвести итоги всему наработанному за эти годы. Глав­ным и самым важным моментом явилась ретроспективная юби­лейная выставка, что состоялась в залах Академии художеств России. Это само по себе накладывало ответственность за качество экс­понируемых работ. В экспозицию вошло около 500 произведений: рисунок, живопись, графика, ди­зайн, театральные эскизы и макеты, реставрационные работы. В залах соседствовали акварельные работы первокурсников и произведения известных мастеров России, начи­навших свой путь в стенах Училища памяти 1905 года (Александр Васи­льев, Юрий Кугач, Дмитрий Мочаль­ский, Лина Соколова, Борис Успен­ский и другие). Раздел дипломных работ живописно-педагогического отделения демонстрировал дости­жения за каждое десятилетие. По разделу театральных работ можно было судить о своеобразной системе преподавания театраль­ного дела в разные периоды жизни училища. Московские музеи пред­ставили на выставку отреставриро­ванные студентами произведения из своих фондов. Выставка получилась внушительной.
Не менее интересным оказался раздел, открытый в выставочных залах МОСХа на Кузнецком мосту. В его состав входили произведения как ныне работающих в училище художников-педагогов, так и тех, кто стоял у истоков организации учебного процесса, кто формировал новую художественную школу в тра­дициях русского реалистического искусства (Крымов, Михаил Соко­лов, Якуб, Петровичев, Чернышев, Сергей Григорьев и другие).
На торжество в зале Академии художеств собрались выпускники разных лет и многочисленные гос­ти. Были поздравления от Академии художеств (президента и президиу­ма) и Министерства культуры. Было объявлено, что училищу присвоено звание «академическое». С теплым приветствием к присутствующим обратился выпускник первого вы­пуска училища Борис Попов, заслу­женный работник культуры России. Юбилей училища стал событием в культурной жизни Москвы. В 1991 году наше училище посети­ла директор Академии искусств из Маастрихта (Голландия) Наташа Берн. Познакомившись с методом обучения, основанным на принци­пах реалистического искусства, она предложила заключить договор о сотрудничестве и взаимообмене студенческими группами, что и было сделано. Два потока студентов из Голландии проходили двухме­сячную стажировку на факультете повышения квалификации при Училище памяти 1905 года. В свою очередь, наши студенты на этот же срок выезжали на стажировку в Маастрихт. В Академии искусств их особенно заинтересовали оснащен­ность учебного процесса, условия работы и оборудование мастерских по специальности «дизайн». Для студентов-голландцев художником-педагогом Е.П. Молчановой были прочитаны лекции о художествен­ном образовании в России.
В 1993 году училище и директор В.И. Молчанов получили приглаше­ние к участию в очередном биен­нале в Маастрихте. Группа лучших учащихся выехала туда со своими работами. Многое из увиденно­го стало откровением для наших студентов, но и они выступили достойно. В 4-м биеннале участ­вовало семьдесят шесть академий искусств со всей Европы и факти­чески все они представляли концеп­туальные направления в искусстве, так распространенные на Западе. Студенческие работы из России явились единственным проявлени­ем реалистической художественной школы. Работы нашего училища интересовали и удивляли зрителей, нашлись и покупатели работ из Бельгии и Англии. В следующем году на стажировку в Голландию были направлены преподаватели отделе­ния «дизайн» О.Л. Голубева и Е.П. Молчанова.
В 90-е годы училище продолжало готовить специалистов трех ос­новных направлений: живопись, дизайн, реставрация. (С 1992 года дополнительно введена специ­альность «реставрация графики».) Потребность в специалистах-дизай­нерах росла постоянно. Коммерчес­ким структурам и частным фирмам требовалась качественная реклама. Чрезвычайным спросом пользовал­ся дизайн графической продукции. К этому времени выпускники 80-х годов по специальности «дизайн» уже стали на ноги, приобрели свое лицо и смело конкурировали в этой области творчества.
Благодаря компьютеризации понятия «художник» и «дизайнер» сближаются. Современные техноло­гии стирают границы между логи­ческим и интуитивным. Возрастает роль шрифта, знака-символа, лого­типа. Фирменный стиль становится потребностью. Возникает широкая сеть дизайн-студий, рекламных агентств, проходят международные конкурсы, фестивали и всевозмож­ные выставки дизайн-продукции.
Так, на Московском международном биеннале «Золотая пчела – 1996», представлявшем собой турнир графиков мировой квалификации, диплом получил Ю. Сурков (выпуск 1990 года) за экологический плакат «Альтер эко». На VII Московском международном фестивале рекламы 1998 года (печатная реклама) два первых приза получил выпускник 1987 года А. Логвин за рекламные плакаты для фирмы «Русская Аляс­ка»: «Самая вкусная в мире икра тихоокеанских лососей» и «Жизнь удалась». Рекламное агентство «Самолет», удачно выступающее на фестивалях рекламы, возглавляет В. Семенихин (выпуск 1974 года). А. Гусев (выпуск 1982 года) стал дизайн-директором издательского дома «Коммерсант», для которого создал оригинальный фирменный стиль. Л. Фейгин (выпуск 1986 года) известен как ведущий художник рекламного агентства «Директ-дизайн». Ведущим художником в области компьютерной графики на телевидении становится бывший ученик училища А. Одинцов. В долж­ности шеф-дизайнера НТВ работает выпускник вечернего отделения С. Левин (дважды лауреат премии ТЭФИ). Рекламой шоу-бизнеса успешно занимается А. Веселовский («APT-Директор клуб»). Ведущими художниками больших рекламных агентств стали А. Сапожников, Н. Махнова, Ю. Березина, и таких имен можно назвать множество.
Училище, откликаясь на требования времени в отношении новых тех­нологий, включает в учебный план освоение компьютерной техники. Инициатива по изучению ком­пьютерной графики принадлежит преподавателю композиции Елене Петровне Молчановой. В диплом­ных работах выпускников 1999 года на отделении «дизайн графической продукции» впервые полноценно использовалась новая техника. В училище создан компьютерный класс, открыты платные курсы. И теперь, выходя из стен училища в жизнь, молодые специалисты с большим основанием и легкостью могут включиться в современную практическую деятельность.
Изменения экономического кли­мата, начавшиеся в стране с 1989 года, привели к резкому сокраще­нию бюджетного финансирования учебных заведений и соответствен­но – к пересмотру планов приема на обучение. Так, план приема в Мос­ковское художественное училище памяти 1905 года сократился со 120 человек до 30. Училище было вы­нуждено приостановить прием на вечернее отделение. Одновременно было предложено внести изменения в учебные планы и – из-за нехватки средств – уменьшить объем изуче­ния второстепенных предметов.
Ситуация, в которой оказались учеб­ные заведения, заставила их искать способы «выживания». Тем более, что, несмотря на возрастающие трудности, количество желающих поступить в училище не уменьша­лось. Ежегодно приемная комиссия рассматривала до 700 заявлений от абитуриентов. Это число покажется мизерным, если представить всех тех ребят, что мечтают учиться в нашем училище, – их на порядок больше.
Приходится с сожалением признать, что те, кто не прошел по конкурсу, далеко не всегда менее способны или хуже подготовлены, нежели поступившие. Но что делать? В то время не было возможности при­нять более 30 человек, предусмот­ренных государственным планом приема, бесплатно. Время и ситуация подсказали, что назрела необходимость в альтерна­тивной форме обучения. В 1989 году по инициативе директора Владими­ ра Ильича Молчанова училище од­ним из первых в стране выступило с предложением ввести параллельную платную форму обучения и рабо­тать на основе самоокупаемости.
Педагогический совет училища единодушно поддержал начинание директора, идея нашла понимание также у руководства Министерства культуры России. На страницах газеты «Советская культура» в мае 1989 года была опубликована ста­тья В.И. Молчанова под заголовком «Диплом за плату. Найдутся ли жела­ющие его получить?» Статья вызвала многочисленные положительные отклики у широкого круга читате­лей, в том числе и руководителей учебных заведений. Позднее идея платной формы обучения вошла в Закон об образовании.
В результате в сентябре того же года был проведен первый прием на платную форму обучения из числа абитуриентов, успешно сдавших экзамены, но не прошедших по конкурсу. У училища появилась воз­можность не только увеличить план приема для желающих учиться, но и укрепить материальную и учебную базу, финансово поддержать коллек­тив сотрудников, избежать сокраще­ния педагогических кадров. Кроме того, выяснилось, что платная фор­ма обучения положительно влияет на дисциплину всех учащихся. При отличной успеваемости студент ос­вобождается от платы (полностью или частично), а нерадивый ученик-бюджетник уступает свое место спо­собному и талантливому учащемуся из параллельного коммерческого потока. Одновременно в том же 1989 году на основе самоокупаемос­ти были открыты подготовительные курсы. Работа с начальным звеном в среднем художественном учебном заведении позволяет осуществить часть стройной системы обучения «школа – училище – вуз».
Руководство отделениями платной формы принадлежит заместите­лю директора Ивану Эрвеновичу Латышеву. Он же является авто­ром-разработчиком материалов по Государственным стандартам и составителем ряда учебных планов и другой методически важной доку­ментации.
Несколько десятилетий отдали учебной деятельности преподавате­ли: зарубежной литературы – Мар­гарита Григорьевна Садовская, педагогики – Аделина Вячеславовна Чернец, литературы – Маргарита Васильевна Вахитова, английского языка – Евгения Иосифовна Гохберг – все заслуженные педагоги России. Школьницей пришла в училище на должность лаборанта Елена Михай­ловна Титова; сейчас Е.М. Дабрун­дашвили – заместитель директора по воспитательной работе, заслу­женный работник культуры России, она же обучает студентов французс­кому языку.
Не будем приводить здесь имена всех преподавателей и названия всех учебных дисциплин (их много: это и эстетика, и фотодело, и чер­чение, и право, и технологические исследования и т.д.). Коллектив учи­лища прочен не только педагогами. Отдельные сотрудники трудились здесь не один десяток лет.
Александр Петрович Стацкевич, по должности хозяйственник, человек с широкими гуманитарными зна­ниями, тридцать лет добросовестно служил на своем посту. В 1950 – 60-е годы был инициатором создания драматического кружка, без него не обходилось ни одно выступле­ние училищной самодеятельности. Игорь Степанович Басанько – уни­кальная личность – единственный натурщик, получивший звание заслуженного работника культуры РФ, начал работать в училище еще до войны. Это он послужил моделью для Мухиной, Вучетича, Орлова в скульптурах «Рабочий и колхозни­ца», «Воин-освободитель», «Юрий Долгорукий» и других. До последних дней в 1998 году он преданно тру­дился, участвуя в учебном процессе. А незабвенная «тетя Груня», гар­деробщица Агриппина Ивановна Стефанова, в полном смысле слова прожила в стенах училища около сорока лет.
Лина Рудольфовна Брауде в долж­ности заведующей библиотекой сорок пять лет жизни отдала учили­щу. Библиотека всегда являлась пре­красным подспорьем для учащихся и помощником для педагогов.
Библиотека училища, как и другие подобные службы: методический фонд и музей, методический центр – выполняют не только свои пря­мые функции, но и поддерживают творческий статус нашего учебного заведения.
Заботясь о кругозоре студентов, старший библиотекарь Людмила Ивановна Савченко знакомит их с раритетными изданиями, информи­рует о новых поступлениях, прово­дит беседы и выставки тематическо­го характера.
Поддерживаются активные связи училища с различными учебными и творческими организациями, идет постоянный обмен опытом, прохо­дят многочисленные конференции благодаря деятельности методичес­кого центра во главе с Антониной Алексеевной Клейменовой.
Постоянная забота заведующего методическим фондом Сергея Геор­гиевича Стручкова и его сотрудника Светланы Максимовны Горбачевой – различного рода выставки: теку­щие студенческие (по семестрам и летней практике), методические (по жанрам и т.п.) и тематические (например, пушкинская), групповые и персональные, ретроспективные и, наконец, цикл экспозиций к юби­лею училища. Одновременно они проводят отбор, комплектацию и хранение наглядного художествен­ного материала.
Проходят годы, училищу идет седь­мой, восьмой десяток. Но это тот случай, когда не происходит старе­ния, напротив, ритм жизни убыстря­ется, расширяются границы позна­ния, профессий, выбора жизненных путей.
Оканчивая училище, многие сту­денты продолжают обучение в художественных вузах. Это, как правило, Московский государс­твенный художественный институт имени Сурикова, ВГИК, Московский государственный художественно-промышленный университет имени Строганова, Школа-студия МХАТа и так далее. Выбор института зависит от профиля подготовки студента. Высшее образование получают бо­лее 60% от каждого выпуска.
Наиболее тесные дружеские связи сложились у училища с институтом имени Сурикова.

2000–2010 годы

Новый век принёс училищу много испытаний и изменений. Прежде всего – кадровых. Проис­ходит смена поколений. Уходят на отдых старейшие педагоги и ру­ководители, большую часть жизни посвятившие воспитанию молодых художников: Е.В. Журавлёва – наш бессменный завуч на протяжении пятидесяти лет, человек, которого с теплом и благодарностью вспо­минают сотни выпускников раз­ных поколений во многих уголках нашей страны. Для всех нас имя Ели­заветы Васильевны неотделимо от понятия МГАХУ памяти 1905 года; Б.Н. Малинковский – прекрасный художник, педагог, председатель методического объединения препо­давателей композиции. Проработав в училище более 40 лет, он и сегодня не теряет с ним контакта, присутс­твует на важных событиях, прини­мает участие в принятии решений.
Мы глубоко скорбим по ушедшим из жизни нашим коллегам, соста­вившим гордость училища. Это его директор В.И. Молчанов, преподава­тели: И.Н. Вишнякова, М.И. Королёв, В.И. Пастухов, С.Г. Стручков, М.М. Федоренко. Мы никогда не забудем этих людей, судьба которых была прочно связана с жизнью учи­лища и его воспитанников.
Теперь в училище вливаются новые силы. Приходят молодые педагоги, многие из которых по традиции являются нашими же выпускниками.
Среди них: Л.И. Абдуллаева, Д.А. Доб­росердов, В.А. Лагутенкова.
Вернулись в свою «альма-матер» и специалисты среднего поколения, накопившие большой професси­ональный опыт, но не забывшие за долгие годы традиций старого МАХУ и той удивительной доброже­лательной и творческой атмосферы, которую они стараются поддержи­вать в меру своих сил. Это А.Н. Ива­нов, В.М. Круглов, Ю.М. Кузнецкий, М.В. Куинджи, Т.Н. Спасоломская.
С 2007 года училищем руководит новый директор – А.Е. Денисов.
С 2005 года новым заместителем директора по учебной работе стала С.А. Петропавловская.
В 2000 году своё семидесятипяти­летие училище отметило большой ретроспективной выставкой в вы­ставочном зале «Новый Манеж».
На выставке были представлены работы выпускников МГАХУ памяти 1905 года, хранящиеся ныне в Госу­дарственной Третьяковской галерее:
С.Г. Айтиева, В.Н. Забелина, Д.М. Крас­нопевцева, Ю.П. Кугача, Д.К. Мочаль­ского, Н.К. Соломина и других.
Экспонировались работы разных лет – от давних до последних вы­пусков: Е.М. Акишина, А.В. Васина, В.Б. Скуридина, И.Н. Шумилова,
Ю.М. Карпушина, Г.В. Щеголя и ещё многих художников, окончивших в своё время наше училище.
На выставке были показаны работы действующих педагогов и, наконец, большой раздел учебных и диплом­ных работ. Всего было подготовле­но к выставке 240 экспонатов.
В том же году был опубликован большой труд Е.В. Журавлёвой – первый исторический очерк, ох­вативший семидесятипятилетнюю историю училища, частично вошед­ший и в это новое издание.
В 2005 году, к 80-летию училища, был подготовлен специальный номер журнала «Юный художник», посвящённый МГАХУ памяти 1905 года.
Были организованы юбилейные выставки.
Активная выставочная деятельность является важным аспектом жизни нашего училища. Она охватывает разные направления. Это и методи­ческие выставки, необходимые для более продуктивного учебного про­цесса, такие, как выставка живописи и рисунка «Обнажённая модель» в 2003 году, на которой было пред­ставлено около 50 лучших работ 50 – 60-х годов прошлого века из художественного фонда училища. Обязательные ежегодные выставки по итогам текущих просмотров и пленэров, осенние выставки лучших дипломных работ выпускного курса. Это и выставки по специальностям, значение которых выходит за рамки учебной деятельности. В 2001 году в Центральном музее древнерус­ского искусства им. Андрея Рублёва проходила выставка икон, отрестав­рированных студентами.
Многие произведения из собрания МГОМЗ, отреставрированные уча­щимися реставрационного отде­ления, стали частью экспозиции и участвовали в выставках музея. В июне 2010 года в Государствен­ном историко-архитектурном и природно-ландшафтном музее-за­поведнике «Коломенское» откры­лась выставка дипломных работ театрально-декорационного отде­ления разных лет «Молодые худож­ники театра». Прекрасная экспози­ ция, организованная работниками музея и училища, в очередной раз продемонстрировала высокий уро­вень нашей школы сценографии.
Помогают творческому воспитанию молодых художников персональные и коллективные выставки педагогов, творческие выставки самих учащих­ся и, конечно, те выставки, которые можно назвать «историческими» в жизни нашего училища. Это персональные выставки ста­рейших педагогов: заслуженного работника культуры РФ В.И. Пасту­хова (2001г.); заслуженного работ­ника культуры РФ Е.В. Журавлёвой (2003 г.); заслуженного художника России Д.А. Воронцова (2008 г.);
заслуженного работника культуры РФ Б.Н. Малинковского с учениками (2004, 2009 г.); заслуженного работ­ника культуры РФ, ветерана Великой Отечественной войны В.А. Конягина (2004, 2010 г.).
Благодаря открытию в 2009 году второго выставочного зала училище получило возможность расширить свою выставочную деятельность и положить начало целой серии рет­роспективных выставок «Истории и судьбы». Персональные выставки старейших выпускников МГАХУ
Ю.М. Ефремова и Ю.М. Пильстрова, выставка живописи нашего выпуск­ника 1961 года В.С. Куколя.
В преддверии юбилейного 2010 года серию персональных выставок педагогов открыли две выставки: заслуженного художника РФ, дирек­тора училища А.Е. Денисова и Н.В. Пархоменко.
Очень значимы для учащихся и для педагогов такие академические выставки, как выставка народного художника РСФСР, члена-коррес­пондента Академии художеств СССР, профессора МГАХИ им. Сурикова В.Г. Цыплакова, ученика И.Э. Гра­баря и Г.М. Шегаля, проходившая в училище в апреле 2010 года. Они дают возможность почувствовать живую связь нашей системы обуче­ния с лучшими традициями русской реалистической школы, протянуть через поколения ниточку к художес­твенному наследию Московского училища живописи, ваяния и зодчес­тва. Знакомство с произведениями такого уровня формирует у нынеш­них студентов высокие представле­ния об искусстве, воспитывает их художественный вкус и понимание профессиональных задач. Выставка стала событием не только в жизни училища, но и в культурной жизни Москвы. На открытии присутство­вали члены Российской Академии художеств, Союза художников Рос­сии, ученики и члены семьи худож­ника.
Одно из важных направлений работы МГХАУ памяти 1905 года связано с его ролью координаци­онного и методического центра для всех училищ страны. На базе учи­лища постоянно проводятся Со­веты директоров художественных училищ Российской Федерации, курсы повышения квалификации для руководящих работников и для преподавателей специальных дис­циплин, разрабатываются рабочие программы и авторские методики.
Начиная с первой Всероссийской выставки в Рязани в 1998 году,
регулярно проводятся выставки дипломных работ художественных училищ в разных городах страны. За последнее десятилетие было проведено ещё три таких выставки: это вторая Всероссийская выставка 2001 года в г. Орле, третья Всерос­сийская выставка-конкурс 2004 года в Ярославле, где компетентное жюри впервые стало выявлять луч­шие работы и награждать победи­телей почётными дипломами. В октябре 2009 года в Саратовском художественном училище им. А.П. Боголюбова прошла последняя до настоящего времени выставка дипломных работ учащихся худо­жественных училищ страны.
После большого перерыва, вызван­ного объективными причинами, директор МГАХУ памяти 1905 года А.Е. Денисов выступил инициатором возобновления этих выставок, важ­ных для координации деятельности и развития художественной школы.
Выставка получилась масштабная. Было представлено 439 дипломных проектов из 51 учебного заведе­ния сорока субъектов Российской федерации, большая часть которых вошла в каталог выставки, изданный к началу её работы.
Дипломами I и II степени были на­граждены работы семи выпускников
МГАХУ памяти 1905года в номина­циях «Станковая живопись», «Теат­рально-декорационная живопись» и «Дизайн».
В период реформ, проводимых в стране в сфере образования,
огромное значение для обмена опытом и решения общих проблем имела научно-практическая конфе­ренция, посвящённая проблемам развития среднего художественного образования в России.
МГАХУ памяти 1905 года совместно с Академией переподготовки работ­ников искусства, культуры и туризма и Научно-методическим центром по художественному образованию в ноябре 2009 года подготовили и провели Всероссийскую научно-практическую конференцию по проблемам обучения детей в облас­ти изобразительного искусства в детских художественных школах и школах искусств с показом методи­ческой выставки «Основы академи­ческого художественного образова­ния».
Впервые на базе училища в мае 2010 года была организована Всероссий­ская выставка детского художест­венного творчества: «Я горжусь, что родился в России, и я помню заветы отцов», приуроченная к праздно­ванию 65-й годовщины Победы в Великой Отечественной войне. Участниками выставки стали учащи­еся детских художественных школ и детских школ искусств в возрасте от 7 до 15 лет из 35 регионов Российс­кой Федерации.
В октябре 2010 года на базе МГАХУ памяти 1905 года прошла Всерос­сийская научно-практическая кон­ференция по проблемам развития
среднего профессионального обра­зования в области дизайна. Задачей конференции явилось совершенс­твование и повышение качества подготовки специалистов среднего профессионального художествен­ного образования в области дизай­на.
В октябре 2010 года прошли тор­жества, посвященные 85-летию со дня основания училища. Ми­нистерство культуры Российской Федерации наградило Почетными грамотами, объявило благодарнос­ти преподавателям и сотрудникам училища. Союз художников России наградил Золотой медалью МГАХУ памяти 1905 года за выдающийся вклад в изобразительное искусство. Ряд преподавателей спецдисциплин были награждены Золотыми, Сереб­ряными наградными знаками ВТОО «Союз художников России».
Московский государственный академический художественный институт имени В.И. Сурикова на­градил училище Памятной медалью за огромный вклад в воспитание мо­лодых художников в духе великих традиций русской реалистической школы.